Мы — квартет «Алямбор», мы — занятная бригада:И столяр, и монтер, и маляр, и шофер…И артисты, если надо!Можем мы починить мотороллер и транзистор,И стихи сочинить, и концерт учинить,Как заправские солисты!Знает нас весь наш двор, знают нас соседи тоже:Мы — квартет «Алямбор», мастера на подбор —Мы в любой беде поможем!Даже если у вас вдруг сломалось настроенье,Только кликните нас, восстановим тотчасИ его мы, без сомненья!Мы идем и поем, гоним прочь хандру и скуку!Вас с собою зовем, вас с собою берем,Вам даем на дружбу руку!Входит А н ф и с а.
А н ф и с а. О! После работы даже еще до дому не дошли, не пили, не ели, а уже запели! Борис, а ну марш домой! Сколько можно ждать и еду разогревать?! Сгорит ведь…
Б о р и с. Иду, мам, иду.
А л е к с е й (в зрительный зал). Это — Анфиса Ильинична, мама нашего Бориса.
Я к о в. Шеф двора! Дворник…
Входит С е р б и н.
С е р б и н. Яков! Иди скорее и тащи еду из холодильника. Перемерзнет…
А л е к с е й (в зрительный зал). А это — Сергей Сергеевич Сербин, дядька Якова.
М и х а и л. Министр торговли! Директор магазина, что у нас во дворе…
А л е к с е й. Пошли…
Квартет оставляет инструменты и уходит.
С е р б и н. Вот народ! Не напомни, так ни есть, ни спать не будут.
А н ф и с а. Одно слово — молодежь: с вечера не укладешь, с утра не поднимешь. А главное, Сергей Сергеевич, мальчишки. В этом вся беда. Мальчишки, озорники и бедокуры. Были бы у нас с вами девочки, так мы бы о них и не говорили даже. Девочки, они же тише воды, ниже травы, их же нигде и никогда не видно и не слышно.
За занавесом громкие голоса, шум, грохот.
С е р б и н (встревоженно). Что там? Кто там?!
А н ф и с а (с досадой). Да опять же, наверное, они, мальчишки, чтоб им ни дна ни покрышки!..
Оба поспешно уходят.
Двор большого многоквартирного дома. В центре липа. Под липой скамья. На втором плане решетчатая изгородь, улица. Слева и справа детали дома: двери подъездов, окна, балконы. С обеих сторон сцены как бы входы в подвал: один — в кладовую Анфисы Ильиничны, другой — в склад магазина Сербина. Посреди двора высится целая пирамида пустых ящиков из-под различных товаров. На вершине пирамиды З о й к а. У нее через оба плеча бинокль и планшет, на груди подвешенный на шпагате будильник. На одном из балконов второго этажа А л ь б и н а с тазом мокрого белья. Она развешивает его (и передвигает) на веревке, протянутой на блоках от со балкона к противоположному, на другой стороне двора.
З о й к а (рвет и мечет). Альбина Антоновна! Вы своим бельем закрыли мне весь норд и ост, всю вот эту часть небосвода!
А л ь б и н а. Ну и что?
З о й к а. Как — что?! С минуты на минуту с той стороны должен показаться наш очередной искусственный спутник земли!
А л ь б и н а. Ах, вот в чем дело. (С веселой иронией.) И ты, милочка, боишься, что он наткнется на мое белье и запутается в нем или повернет обратно?
З о й к а. Ничего подобного я не боюсь, но уберите сейчас же все это с веревки!
А л ь б и н а. И не подумаю. По графику, утвержденному домоуправлением, с восьми часов вечера веревка моя, и я что хочу, то с нею и делаю. (Уходит.)
З о й к а (ей вслед). Альбина Антоновна! Это же дико! Так же нельзя в век атома и электрона, синтетики и нейлона, лазеров и мазеров! (С бессильной яростью.) А-а-а!..
Входит С е р б и н.
С е р б и н. Что здесь? Кто?.. Зоечка, вы? Ну отвечайте же!
З о й к а (поперхнулась и закашлялась). Я, Сергей Сергеевич.
С е р б и н. Что это вы… девочка тише воды, ниже травы?
