«Илюшка смеется» и другие комедии полностью

М и х а и л. Потому, что то был восьмой класс, три года назад. Тогда все девчонки для меня были «они», вообще «они», а теперь… «она»! Понимаешь, нет? Раньше я не любил, презирал и ненавидел их всех вообще, а теперь… одну, в частности. За то, что она не такая, как все остальные, за то, что уже одним фактом своего существования… Понимаешь, нет?

А л е к с е й. М-да-а…

Я к о в. Как говорится, докатились, дальше некуда.

Б о р и с (паясничает).

А л е к с е й. Прошло три года, это верно. Но мы ведь все тот же квартет «Алямбор». По-прежнему шутим, смеемся. А Борис вон даже кривляется.

Б о р и с. А что ж, по-твоему, плакать, пить горькую, стреляться? И почему именно я должен это делать? Ведь оттого, что у нас с вами так получилось, не у всей же четверки должны быть вдребезги разбиты сердца. Чье-то должно уцелеть. Только я считаю, что и в этом деле нам с вами нужен какой-то порядок. Мы же с вами культурные люди со средним образованием, к тому же рабочий класс, наиболее сознательная и организованная часть общества, а толпимся вот здесь, на этом пятачке, под этим балконом, толкаемся, наступаем друг другу на ноги!

А л е к с е й. Что ты подразумеваешь под каким-то порядком?

Б о р и с. Что я подразумеваю? Я подразумеваю… это самое… жребий.

А л е к с е й. Что-о?! Да ты соображаешь, что подразумеваешь?

Я к о в. Ты с каких вновь открытых островов, человекоподобный?

М и х а и л. Черт-те что! Среди нас — папуас!

Б о р и с. Змеи! Дайте досказать. Я же не предлагаю по жребию разыграть девушку.

А л е к с е й. А что ты предлагаешь разыграть?

Б о р и с. Кому остаться здесь и ждать ее, а кому идти в кино, всего-навсего… Вот у меня четыре монеты: одна серебряная и три медные. Я кладу их в свою кепку, перемешиваю, и мы по очереди тащим. Кто вытащит серебряную — остается здесь, а кто медные — в организованном порядке шагает в кино… Кто тащит первым? Ну?!

Где-то вверху во второй раз звонит Зойкин будильник.

А л е к с е й. Что это?

З о й к а (на липе, сама с собой). Двадцать часов сорок пять минут. Сейчас покажется. Вот он!..

М и х а и л. Зойка! Подглядывала и подслушивала, что ли? Ну я сейчас ее за это чуркой… (Ищет чурку на земле.)

Б о р и с. Стой! Есть же другое абсолютно верное и к тому же гуманное средство. (Громко, чтобы слышала Зойка.) Ребята! А что это там, среди ветвей? Вон, такое… оранжевое. Не то абажур, не то… рейтузы. Очень даже колоритное пятно. Вот бы заснять на цветную пленку. Дай-то, скорее фотоаппарат!

Зойка — на ней, оказывается, действительно оранжевые рейтузы — не по стволу, а прямо по ветвям стремительно соскальзывает с липы на землю.

Ага! Что я говорил?! Держи ее, хватай!

З о й к а (отбежав на приличное расстояние). Дураки! А еще взрослые, еще женихи, еще жребий тянут, кому на Инке жениться!

Б о р и с. Что?! Ах ты, змей оранжевый!

Зойка показывает Борису «нос» и убегает.

А л е к с е й. Борис, оставь. Ну ее…

Б о р и с. Гм… Действительно не стоит. (Вновь предлагает ребятам свою кепку с монетами.) Ну так кто же первый?