«Илюшка смеется» и другие комедии полностью

Борис с досадой машет кепкой — из нее на землю со звоном сыплются монеты.

И н н а (резко оборачивается). Кто там под липой? Зоя, ты?

А л е к с е й. Гм… Это не Зоя, Инна. Это мы…

Б о р и с. Квартет «Алямбор» в неизменном составе.

И н н а (смущенно и раздосадованно). Вы?! Там, на скамье! Притаившись!

М и х а и л. Почему — притаившись? Просто сидели тихо.

Я к о в. Это случайно так получилось.

Б о р и с. Откуда мы могли знать, что ты придешь не одна и что с первого же раза ты…

И н н а. Как вы посмели? Кто вам дал право?!

Б о р и с. Ну, знаешь… Если начать разбираться, так это тот, с которым ты пришла, посмел, а ты дала ему право…

И н н а. Это подло, гадко, гнусно! (Убегает в дом.)

Квартет подавленно вздыхает.

А л е к с е й. Вообще-то, конечно, получилось нехорошо. Мы будто действительно притаились. Почему вы все промолчали? То вас не уймешь, а то никто даже струны не задел.

Б о р и с. А ты сам почему промолчал и не задел?!

И н н а (на балконе). Мало того, что вы соглядатаи, шпионы, вы еще и хулиганы! Вы напугали тетю Альбину, и ей дурно. Я ненавижу вас… Вот вам, вот!.. (Бросает с балкона к ногам квартета букеты цветов, плитки шоколада, газовые косынки и платки, с полдюжины черных как уголь котят… Уходит.)

А л е к с е й. Цветы — вот так?! Ну это уж слишком!

Б о р и с. А еще королева!

Окончательно расстроенный квартет вздыхает, но все же играет и поет:

Свет гаснет.

Декорации те же. На сцене все тот же квартет «Алямбор». Придя с работы домой, ребята врыли в землю посреди двора столб, и теперь Яков, взобравшись на него, заканчивает подвеску электрического фонаря.

Я к о в. А ну-ка, кто там, попробуйте включить.

А л е к с е й (включает фонарь). Горит! Хорошо… Главное, скамью хорошо видно.

Б о р и с. Яшка, ты у нас просто гений!

А л е к с е й. Гений не гений, а… всадник с головой.

М и х а и л. Не то что некоторые…

Б о р и с. Уважаю людей, хоть изредка, но прибегающих к самокритике.

М и х а и л. Чего-о?!

Б о р и с. Ничего… Сядем, что ли? Потолкуем, посоветуемся. Не просто так, а более или менее организованно, соблюдая при этом какой-то порядок.

А л е к с е й. Опять ты со своим порядком?!

Б о р и с. Да. Выношу на ваше обсуждение рационализаторское предложение.

А л е к с е й. Какое?

Б о р и с. Гм… Так сказать, перебить этому… Пятому… ноги. Пусть не ходит по чужим дворам, к чужим девчонкам.

Я к о в. Опять загнул!

А л е к с е й. Борис, ну что с тобой? Жребий выдумал, а теперь еще того хуже.

М и х а и л. Я сказал уже раз: среди нас — папуас.

Б о р и с. Вы послушайте, змеи! Я же не предлагаю в обязательном порядке сразу обе: можно сначала одну левую, например, или одну правую… Давайте обсудим и решим, как лучше… И потом, надо же все-таки соображать. Я просто сильно выразился, когда сказал… перебить ноги. Эта гипербола вовсе не означает для Пятого в дальнейшем протезы или костыли. В моем предложении на первом месте моральный фактор, воздействие на психику индивидуума!

А л е к с е й. Хватит! Не выкручивайся. Как, по-твоему, комсомольцы мы или кто?

Б о р и с. Почему ты задаешь мне такой вопрос?

А л е к с е й. А почему ты предлагаешь нам такие вещи?

Б о р и с. Какие вещи?

А л е к с е й. Ну вот эти… ноги.