А в т о р. Как сказала тетя Мотя, к этому времени «все, которые сознательные, из гостей по домам расходятся». Пора, наверное, и нам. Однако по домам ли? А может, прогуляемся по городу и заглянем в парк? Не знаю, как вас, а меня заинтересовало, правда ли все то, что наболтала ребятам Раиса: пошла ли на свидание с доцентом Комаровским ветреная и коварная Анюта (кстати, она и есть героиня пьесы), догадывается ли об измене доверчивый Илья, где он? Итак, в парк… Ой-ой-ой! Смотрите! Здесь, как в детективном фильме, кто-то кого-то выслеживает, преследует, кто-то что-то теряет, а кто-то что-то находит…
М и л и ц и о н е р
А в т о р. Гм… Такую записку могла настрочить только Раиса. Тогда парень, которого мы только что видели, — Илья. Ни дать ни взять — современный Отелло! О, и сама Раиса уже здесь! Вот кутерьма!.. Однако, товарищи, шутки в сторону: в ресторан «Огонек» направляются доцент Комаровский и Анюта. Конечно, мы с вами знаем участников развертывающейся сцены, все они люди культурные, интеллигентные, но… чего не бывает даже в интеллигентной среде!
А н ю т а. Дмитрий Григорьевич, меня все зовут Анютой…
К о м а р о в с к и й. А я буду иначе — Анной. Хорошо? Между прочим, когда я узнал ваше имя, я записал в своем дневнике:
А н ю т а. Хорошие стихи. Остроумные. Мне нравятся.
К о м а р о в с к и й. То ли еще будет! Я посвящу вам целую поэму… Еще один снимок, вот здесь, на этом фоне.
А н ю т а. Здесь же совсем темно, ничего не получится. Разве только один силуэт.
К о м а р о в с к и й. Но это же будет ваш силуэт!
А н ю т а
К о м а р о в с к и й. Какой?
А н ю т а. Дарите цветы, пишете стихи, говорите вот так…
К о м а р о в с к и й. Это хорошо или плохо?
А н ю т а. Не знаю… Во всяком случае, интересно, не скучно.
А в т о р. Слыхали? В этой фразе — вся Анюта. Она еще не знает, что хорошо, что плохо, но уже…
К о м а р о в с к и й. То ли еще будет, Анна, то ли еще будет! Я напишу большую научную работу, ее напечатают, и… мы с вами уедем отсюда в Москву!
А н ю т а
К о м а р о в с к и й. Я верю в это, Анна. Не сейчас, так через год, два, три, через пятилетку вы мне скажете «да», и мы будем вместе.
А н ю т а
К о м а р о в с к и й. Вас — да. Всю жизнь!
А н ю т а. Вы действительно не такой, как другие.
А в т о р. Не знаю, как в институте, у себя на кафедре, а здесь, в парке, доцент Комаровский просто лев! Цветы, стихи, готовность ждать всю жизнь! Ой, кажется, бедному Илье Шатилову придется туго.
А н ю т а. Вы хотели сфотографировать меня еще вот здесь, на этом фоне. Что, если я встану так?
К о м а р о в с к и й. Очень хорошо. Только смотрите вон туда, на «Огонек». Так… Благодарю вас.
А н ю т а
К о м а р о в с к и й. Этот аппарат — ваш.
А н ю т а. Дмитрий Григорьевич! Да ну что вы! Ни в коем случае!
К о м а р о в с к и й. Но почему же, Анна?
А н ю т а. Потому… Потому что… Да ведь я же знаю, как увлекаетесь фотографией вы сами и как вам нравится этот аппарат.
К о м а р о в с к и й. О!.. Тогда мы решаем иначе: приобретается другой, точно такой же. Хорошо? Хорошо, Анна?
А н ю т а
К о м а р о в с к и й. Что вы, Анна?!
А н ю т а
И л ь я. Анюта! Можно тебя на минуту?
А н ю т а
К о м а р о в с к и й