«Илюшка смеется» и другие комедии полностью

А л л а. А-а… Ну что вы, Борис!

С т р о г о в (предупредительно). Никитич.

А л л а. Что?

С т р о г о в. Борис Никитич. Я напоминаю вам свое отчество.

А л л а. Зачем? Бросьте… Вместо этого скажите лучше: до каких пор вы будете ходить вокруг да около?

С т р о г о в. Чего? Кого?

А л л а. Ой! Да ну той самой, которая вам нравится здесь, у нас, в Черноморске.

С т р о г о в. Гм!.. Вы что-нибудь знаете о том, что я…

А л л а. Господи! Ну конечно знаю.

С т р о г о в. Вам Юрбаев что-нибудь об этом говорил, да?..

А л л а. При чем тут Юрбаев? Уж как-нибудь сама догадалась.

С т р о г о в. Гм… Видите ли, Алла… Дело в том, что я… Дело в том, что я, по существу, ее еще не знаю. Поэтому…

А л л а. Не знаете? Ну, знаете!.. Как, по-вашему, вы должны ее еще знать, чтобы набраться наконец смелости подойти к ней и сказать: так, мол, и так… Вы какой-то странный, Борис: в одних делах — лев, а в других — кролик.

С т р о г о в. А вы считаете, что я знаю ее достаточно для того, чтобы подойти и сказать?..

А л л а. Господи! Более чем… Вы же встретились уже почти два месяца назад, в день вашего приезда в Черноморск.

С т р о г о в. Да.

А л л а. Здесь, на студии…

С т р о г о в. Да.

А л л а. Почти столкнувшись лбами у кабинета Грошевой.

С т р о г о в. Да-да!

А л л а. Между прочим, я тогда так шарахнулась от вас, что подвернула ногу и мне было больно.

С т р о г о в. Что?.. Вы?.. Ногу?.. Ах да, вспомнил!.. Но позвольте…

А л л а. Господи! Да позволяю же, позволяю! Ну?! (Делает движение к нему.)

С т р о г о в (отступает). Это… Это были не вы. Это была совсем другая…

А л л а (потрясена). Что?! Другая?! Как — другая?!

С т р о г о в. Так… В день моего приезда здесь, у кабинета Грошевой, но… другая.

А л л а. Зачем же вы… Зачем же вы мне после дарили цветы, конфеты?..

С т р о г о в. Затем… Затем, что я невольно сделал тогда вам больно.

А л л а. Тогда?.. По-вашему, тогда?! Ну знаете, Борис!..

С т р о г о в (растерянно, невпопад). Никитич…

А л л а (со слезами обиды, досады и злости). Подите вы со своим Никитичем!..

Кабинет Грошевой. На сцене  Г р о ш е в а  и  Г у р с к а я.

Г у р с к а я (быстро). Ольга!..

Г р о ш е в а. Аида? Что случилось?

Г у р с к а я. Сейчас. Дай отдышаться… Ты мне подсказала, чтобы я посоветовала Семиглазову написать докладную записку на вашего этого… Строгова. Я посоветовала…

Г р о ш е в а (живо). Написал? Отвез?

Г у р с к а я. Да… Только что вернулся от Березина.

Г р о ш е в а (нетерпеливо). Ну и?..

Г у р с к а я. Выговор!

Г р о ш е в а (с досадой). Мало!

Г у р с к а я. Строгий с предупреждением!

Г р о ш е в а. Все равно мало!

Г у р с к а я. Семиглазову выговор.

Г р о ш е в а. Что-о?!

Г у р с к а я. И мне.

Г р о ш е в а (обескураженно). Как же это? Гм… Может быть, вы докладную как-нибудь не так написали?

Г у р с к а я. А-а!.. Березин ее даже не стал как следует читать.

Г р о ш е в а. Дела!.. (Нервничает, закуривает. Предлагает папиросу Гурской.) Кури…

Г у р с к а я. Я не курю! Ты же знаешь.

Г р о ш е в а. Ну бери конфету. Вон на столе.

Г у р с к а я (взрывается). Поди ты к дьяволу со своей конфетой! Сначала без предупреждения этого… Строгова подсылаешь, а потом конфету предлагаешь?!

Г р о ш е в а. Не говори глупостей!

Г у р с к а я. А что же, это он сам, по своей инициативе, к нам явился и так себя повел? Да кто он и что он, если позволяет себе такое?!

Г р о ш е в а. Гм… Бывший газетчик, всего-навсего.

Г у р с к а я. Бывший?.. Выгнали из газеты, что ли?

Г р о ш е в а. Судя по документам, нет. Сам решил перейти на телевидение.

Г у р с к а я. А как работает?

Г р о ш е в а. Как видишь!..

Г у р с к а я. Может, хоть пьет?

Г р о ш е в а. По-моему, нет.

Г у р с к а я. А может… Слушай!.. Как он с морально-бытовой стороны?! А ну-ка, дай мне конфету!

Г р о ш е в а. С морально-бытовой? Подожди! Я что-то слышала про него и нашу дикторшу Мотылеву: он ей — цветы, конфеты… Впрочем, нет, ерунда. Тут не это надо, другое…

Г у р с к а я. Какое — другое?

Г р о ш е в а. Такое, чтобы он… такой вот, как есть… устроил что-нибудь еще… Да-да, устроил что-нибудь еще и похлеще, чем у вас, в горисполкоме! (Помедлив и сообразив.) Вот что!.. Месяца два назад я передала вам в горисполком письмо. О бывшем нашем городском архитекторе Шестерикове…

Г у р с к а я. Помню. Соседи Шестерикова о нем там что-то пишут.

Г р о ш е в а. Где это письмо?

Г у р с к а я. У меня. В архиве лежит.

Г р о ш е в а. Верни мне его. Сегодня. Сейчас же!

Г у р с к а я. Зачем оно тебе вдруг понадобилось?

Г р о ш е в а (усмехается). Увидишь… Я его Строгову передам. Пусть займется. Оно как раз в его характере!..

Свет гаснет. В разных концах сцены освещаются письменный стол и будка телефона-автомата.