Вечер протекал в приятной беседе, сдобренной отличной едой. Чейз все время напоминал себе, что чудесный портрет домашнего счастья всего лишь очередная иллюзия. Чейз Карлтон и представить себе не мог подобной сцены: женщина, на которой он женат, чудесный вечер с друзьями в собственном доме… Все это было слишком фантастичным.
Но вот он находится в этой волшебной обстановке, и она для него настолько необычна, что только после обеда, за чашечкой кофе в гостиной, он заставил себя перевести разговор на другую тему. Он хотел поговорить с Джеком о том вечере, когда исчез его брат-близнец. Чейзу было интересно, как Джиллиан отреагирует на этот разговор в присутствии лейтенанта полиции, который верил, пока Чейз Карлтон не убедил его в обратном, что именно она несет ответственность за смерть мужа.
Когда Джиллиан уехала по своим загадочным делам, а Чейз просматривал утреннюю газету, он еще не представлял, как перевести разговор на эту важную во всех отношениях ночь. Но в газете он натолкнулся на статью, которая как нельзя лучше подходила для его намерений. Статья была о душителе гитарной струной, и в ней приводилось описание всех убийств, а также мест, где они были совершены, давались имена и фотографии его красивых темноволосых жертв.
Появление статьи в газете «Лос-Анджелес таймс» за двадцать второе июня не было случайным, так как именно по вторникам в период с пятнадцатого февраля и по десятое мая душитель охотился за жертвами, и эта охота с удивительной регулярностью повторялась каждый третий вторник с девяти до десяти вечера. Последняя его жертва была задушена во вторник десятого мая. Именно в этот день навсегда исчез Чейз Кинкейд.
Прочитав статью, Чейз решил, что будет очень легко в середине разговора о душителе небрежно поинтересоваться: «Вы говорите о десятом мая? Кажется, именно в этот день со мной произошел несчастный случай?»
— Я увидел твое имя в сегодняшней газете, Джек.
— В статье о душителе?
— Да. Уверен, что ты испытываешь большое облегчение от того, что со дня его последнего убийства прошло уже шесть недель.
— Мне было бы намного легче, если бы я знал причину.
— Я надеюсь, что он мертв, — вмешалась в разговор Стефани. Ее слова были сказаны в кофейную чашку, а глаза рассматривали ручную роспись на ней, пока она тщательно репетировала то, что скажет дальше. Когда слова были готовы, она посмотрела на Джека и произнесла: — Я тоже читала статью. Там ссылаются на ваши слова о том, что, возможно, он мертв.
— Это только предположение, — вздохнул Джек, посмотрев на нее ласковым взглядом, в котором ясно читалось, что он рад ее видеть и мечтает остаться с ней наедине. — Он умер, или сидит в тюрьме за другое преступление, или вообще уехал отсюда.
— А он не мог просто перестать убивать? — спросила Джиллиан.
— Маловероятно, если, конечно, у него не было какой-то скрытой причины убивать именно женщин.
— Ты думаешь, серийные убийцы имеют какую-то причину, Джек? — Чейз забыл на какое-то время о своем интересе и присоединился к общей дискуссии о предмете, который Чейзу Карлтону был хорошо знаком.
— Я так думаю, — пожал плечами Джек. — По правде говоря, столкнувшись с этим случаем, я поговорил со многими экспертами и прочитал массу литературы об убийцах женщин.
— Если он понял, что делает, — задумчиво предположила Джиллиан, — если он осознал все то зло, которое совершил, то, возможно, он себя убил.
— К сожалению, серийные убийцы себя не убивают, — усмехнулся Джек. — Они не испытывают ни угрызений совести, ни вины за преступления, которые совершают.
— А я думала… я уверена, что где-то читала о людях, которые открывают огонь в школьном дворе или в магазинах — везде, где много народу, но когда приезжает полиция, они направляют оружие на себя.
— Да, бывает и так, — подтвердил Джек, — но эти люди классифицируются как массовые убийцы, а не серийные. Массовые убийцы действительно, как правило, себя убивают.
Чейз предполагал, что сможет легко перевести разговор на события ночи десятого мая, а вместо этого вторгся в область, которая всколыхнула у Джека болезненные воспоминания о жестоком убийстве его родителей. Сейчас он хотел сменить тему разговора, исключив даже обсуждение той ночи, когда исчез его брат, но Джиллиан посмотрела на него встревоженным, ищущим взглядом.
— В чем дело, Джиллиан?
— Мне показалось, что ты что-то вспомнил.
«Да, я вспомнил о трагедии, которая произошла с родителями Джека. Но ведь ты ничего об этом не знаешь. Ты думаешь, что я вспомнил что-то другое, то, что волнует тебя?»
— Что, по-твоему, я мог вспомнить, Джиллиан?
— Я подумала, что, может быть, вспомнил что-нибудь о серийных убийцах. Ведь ты так много читал о них.
В голове Чейза все смешалось, но, хоть и с трудом, ему все-таки удалось сформулировать вполне логичный вопрос:
— Почему я интересовался серийными убийцами?
— Я не знаю, — пожала плечами Джиллиан. — Твой интерес к ним пробудился за несколько месяцев до того, как с тобой произошел несчастный случай.
