— А ты, видимо, действительно экстрасенс. Да, у меня была какая-то очень странная ночь, — она вздохнула, избегая встречаться с ним взглядом. — Впрочем, у меня в последнее время такие ночи постоянно.
— А что именно странного? Не бойся, расскажи мне. В конце концов, странное — часть моей жизни.
Она осторожно покосилась на него, заметно хмурясь. Войтех видел, что ей не хочется об этом говорить. Как и большинство людей, столкнувшихся со сверхъестественным, она старалась игнорировать проблему, замалчивать, продолжая надеяться, что все это плод ее воображения и оно как-то само исчезнет. Но потом выражение ее лица изменилось: она приняла важное для себя решение. Еще раз вздохнув, она быстро и сбивчиво заговорила:
— Да мне в последнее время часто мерещится всякое, а потом время как будто пропадает. То ли провалы в памяти, то ли я в ступор впадаю, то ли из реальности еще как-то выпадаю. Одно радует: я пока ни разу не приходила в себя неизвестно где и неизвестно с кем, все это только дома со мной происходит. Но я то прихожу в себя у картины, которую не помню, как рисовала, то сегодня вот одной картины не досчиталась. Точно помню, что вчера она была на мольберте. Я работала вечером с другой. Мне стало жарко, и я решила проветрить немного, но потом вдруг проснулась утром уже у себя в постели. Причем я успела переодеться и даже умыться, легла в постель, но ничего этого не помню. И картины нет. Той, которая тебе понравилась в прошлый раз. Что я с ней сделала? В окно выбросила?
Она замолчала, не справившись с эмоциями. Войтех видел, как заблестели ее глаза, и мысленно выругался. Ситуация с картиной, судя по всему, только усугубила общее состояние Кати, добавив ей переживаний. И хотя сам он не участвовал в похищении картины, сейчас чувствовал себя виноватым.
— Я уверен, что всему есть объяснение, — осторожно заверил он. — Не скажу, что оно всегда рациональное. Порой оно бывает настолько невероятным и страшным, что в него сложно поверить. И не хочется верить. Иногда проще решить, что ты сходишь с ума, но это не всегда правильное объяснение.
Теперь она посмотрела на него с любопытством, улыбнувшись сквозь непролитые слезы.
— Ты так говоришь об этом, словно знаешь по себе.
— Катя, я вижу моменты прошлого и грядущего, когда прикасаюсь к людям и предметам, — Войтех выразительно посмотрел на нее. — У меня была масса возможностей решить, что я просто спятил и вижу галлюцинации. Я и сейчас иногда так думаю, — мрачно добавил он, вспоминая случившееся накануне.
— А ты можешь увидеть мое прошлое? — неожиданно спросила Катя, отставляя в сторону чашку с почти нетронутым кофе. Ее тосты тоже давно выскочили из тостера и сейчас грустно остывали, полностью ею забытые. — Прикоснуться ко мне и посмотреть, что произошло вчера?
Это было неожиданной удачей. Теперь у Войтеха появилась прекрасная возможность не скрываясь сделать то, за чем он пришел. Причем сделать это так, как предлагал Нев: спокойно сфокусировавшись и постаравшись «позвать» нужное видение. Только слова Саши сдерживали его.
Однако Катя смотрела на него с такой надеждой, что он не смог ей отказать. В конце концов, раз уж ему достался этот дар, следует им пользоваться.
Он тоже отставил в сторону чашку и приблизился к Кате, серьезно глядя ей в глаза.
— Я только хочу предупредить: это работает не совсем так. Не я выбираю видения, а они меня. Все, что я могу, — это попытаться увидеть, но что именно мне явится, я не знаю.
— Да черт с ним, — отмахнулась Катя. — Хотя бы попробуй.
Войтех кивнул и аккуратно приложил ладони к ее щекам, думая, конечно, не о том, что случилось накануне — это он и так прекрасно знал, — а о картине, о том моменте, когда он впервые ее увидел.
Видение пришло быстро и почти безболезненно. Полыхнуло перед глазами яркой вспышкой и оказалось непривычно внятным, насыщенным. Войтех разглядел его до мельчайших деталей. Но несмотря на то, что в этот раз все прошло достаточно легко, он все равно отдернул руки от Кати довольно резко и пошатнулся, отступая назад.
— Что? Что ты видел? — испуганно спросила Катя, замечая его удивленный и немного растерянный взгляд.
— Как ни странно, я видел… не тебя.
— Вот ты где, — удивленно протянула Лиля, останавливаясь на пороге потайной комнаты Нева и не решаясь пройти дальше. — Я звала тебя, но ты, видимо, не слышал.
Нев не обернулся, как будто так и не услышал ее. Лиля неловко переступила с ноги на ногу, глядя ему в затылок и гадая, в чем дело. Он никогда ее не игнорировал, а сейчас продолжал стоять у окна — того самого, в котором она когда-то проделала отверстие, чтобы забраться в его квартиру, — и смотреть на улицу, словно там происходило нечто настолько захватывающее, что он никак не мог оторваться.
