Это был не сон, не наваждение. Я видел ее… Видел каждую линию ее манящего белизной тела, спорящего с гибкостью и плавностью льющихся на него струй. Она вся была словно соткана из света и воды, такая чистая и безупречная, как грани сверкающего на солнце кристалла. И я, подобно геккону, околдованный ее невинной грацией, пополз навстречу, отбросив меч, одежду, оружие, не заметив, что стою в воде уже по пояс. В этот миг для меня перестало что-либо существовать, кроме этой восхитительной златокудрой тэйры, купающейся в Озере Жизни. Я не мог оторвать взгляда от тонких прикрытых век, рассеянной улыбки, блуждающей по ее лицу. Она была такая естественная и настоящая в своей первозданной наготе. Струи воды нежно ласкали ее изогнутую шею, упругую круглую грудь, гладкие атласные бедра, и кровь начала закипать у меня в жилах. Не помню, чтобы когда-нибудь желание, проснувшееся во мне, было настолько сильным, что причиняло почти боль, я не помню когда я вообще чувствовал к женщине что-либо подобное. Я не помню, когда я чувствовал хоть что-то, кроме разъедающего мою душу холода. А эта… Она будила внутри меня что-то безумное, огненно-дикое, тлеющее еще не разгоревшимся пожаром.
Она медленно повернула голову и открыла глаза – ярко-синие, пронзительные, сияющие, словно две утренние звезды. Хрупкие ветви рук стыдливо прикрыли обнаженную красоту, и во мне проснулся зверь…
Я срываюсь с места, желая поймать… дотронутся… впиться губами в эту белоснежную грудь… сделать своей. Вода мешает двигаться так быстро, как хотелось бы, оплетает мои ноги своим вязким течением, и синеглазый призрак прячется за толщей сверкающих струй. Я вваливаюсь в грот, предвкушая, как сейчас проведу рукой по ее шелковой коже, закрою глаза и вдохну ее запах, но меня встречает лишь каменная пустота безликих стен.
Как такое может быть!? Куда она исчезла!? Ярость застилает мои глаза кровавой пеленой, и мне хочется заорать, раскрошить все вокруг. Что происходит? Я не сошел с ума… Она только что была здесь. Это не может быть иллюзией… Ринулся обратно, замер, зорко вглядываясь в медленно колышущиеся волны. Я ждал… ждал, что сейчас, разорвав сияющую гладь, вскинется над водой ее пленительный силуэт. Но время шло, а одиночество священного чертога нарушал только я, таким неправильным и резким диссонансом возвышаясь над ним. Это было глупо - умом я понимал, если бы она нырнула и скрывалась под водой, то, как любому обычному существу, ей уже начало бы не хватать воздуха. Если она действительно обычная… если она настоящая, а не плод моего больного воображения.
Проклятая Эгла, неужели мучающее меня видение - это твоя месть за то, что посмел бросить вызов судьбе? И злость заполняет меня до краев, ищет выход, царапается внутри меня неуклюжим чудовищем, она сильнее нестерпимого зуда внутри, зуда, заставляющего меня вспомнить кто я есть и зачем я сюда пришел, потому, что это я забыл про эктраль, но она не забыла про меня. Выбрасываю руки и жадно пью силу, хочу, чтобы она опустошила меня полностью, вымела из моего разума безумие, следующее за мной, как тень, хочу, чтобы погасила во мне искры зарождающегося пожара, выжигающие мне душу. Привычный холод скользит по коже, струится по венам, заполняет собой, но почему-то не приносит мне облегчения. Что ты сделала со мной, синеглазая? Кто ты? Почему не могу забыть? Почему, закрывая глаза, вижу тебя, обнаженную, в лучах света, и сердце бешено бьется где-то в районе горла, а тело горит огнем?
Судорожно сжимаю кулаки, обрывая потоки идущей из глубины озера энергии, осознавая, что в этот момент эктраль напоила себя необходимой силой сполна. Я чувствую сотворяющий камень, понимаю, что он где-то рядом, но не вижу. Что происходит!?. Может, ты знал и об этом, отец?.. Знал, и спрятал от меня эктраль, чтобы я больше не делал глупостей?
Хочется выругаться - зло, грязно, но вряд ли это поможет, я не могу стоять столбом в этом озере бесконечно, надо уходить. И все же я медлю, пристально всматриваясь в бирюзовые воды. И уже не знаю, что пытаюсь там отыскать – то ли девушку с осыпавшимся на плечи каскадом золотых волос, то ли эктраль, вечно зовущую меня в дальнюю дорогу.
****
Черные заснеженные утесы молчаливо и безразлично взирают на мое смятение. И в их окружении я не так отчетливо ощущаю вымораживающий меня изнури холод. Мы с ними чем-то похожи, они такие же бездушные и каменные, как я. Мне здесь нравится и, закрыв глаза, я падаю лицом на снег. Снежинки медленно кружат надо мной, укрывая мои волосы и плечи пушистым ледяным пледом, и вскоре нельзя понять, где кончается белый покров, а где начинается мое присыпанное метелью тело.
Одинокая звезда в вышине смотрит на меня с молчаливым укором, и ее свет острым ножом кромсает мне душу. Как избавиться от поселившейся в ней тоски? Я так долго ничего не чувствовал, я привык… нет боли, нет сомнений, нет глупых иллюзий и страстей, раздирающих мозг и выедающих сердце. А теперь это…
