Я не знаю, сколько времени провела в этом мире. Ночи здесь длились долго, а дни проходили быстро и однообразно. Уходить далеко от источника я боялась. Несколько раз к воде приходили огромные животные - лохматые, клыкастые, с широкими копытами на длинных ногах, и хотя с виду было не похоже, что это хищники, желания испытывать судьбу все равно не возникало. По берегам реки росли колючие кустарники, усыпанные черными длинными ягодами - есть я их стала только после того, как увидела, что севшие на ветви птицы беззаботно склевывают их, не опасаясь отравиться. Ягоды, время от времени падающие на землю сладкие плоды и вода были моей единственной пищей, но я не жаловалась - это лучше, чем совсем ничего.
Теперь я действительно была больше похожа на дикую сарну, чем на высокородную тэйру. Волосы, не знавшие гребня одним духам известно сколько лун, превратились в буйную гриву, несмотря на то, что я их мыла каждый день. Руки и ноги я исцарапала, когда лазила по деревьям и собирала ягоды. Подол сорочки местами был похож на лохмотья, но я ей была благодарна хотя бы за то, что она все еще стоически держалась у меня на плечах, не давая остаться совершено раздетой. Тепло источника помогало не мерзнуть и не болеть - я приноровилась спать в каменной нише за стеной водопада, натаскав туда пучки травы и широких, мягких листьев какого-то растения, похожего на рангору. Мне начинал нравиться этот странный, неизведанный мир. Иногда, когда ночью не могла уснуть, я взбиралась по камням на вершину источника, и долго смотрела в фиолетовое ночное небо, усыпанное звездами. Они напоминали мне Нарию, по которой я так скучала. Мне было неизвестно, какие существа населяли этот мир - за все время моего пребывания здесь я видела только животных. А когда залезала наверх, пытаясь посмотреть, есть ли поблизости какие-нибудь строения, видела вокруг лишь высокие скалы и простирающийся зеленым ковром лес. Я, наверное, могла бы жить здесь вечно, и рано или поздно превратилась бы в лесной дух - дикую найру, сказки о которой нам с Мирэ так любила рассказывать матушка, но это случилось снова…
Я спала, когда вокруг меня красными клочьями стали расползаться крылья тумана, и даже понять не успела, что происходит, как оказалась втянута в вязкую воронку, выбросившую меня посреди густого леса. Поднявшись на ноги, попыталась определить по стволам деревьев месторасположение. Хорошо, что я с детства ориентировалась в лесу лучше, чем в коридорах и залах дворца, и знала, что мох всегда растет с северной стороны. Выбрав южное направление, я пошла вперед наугад.
Вскоре ухо уловило отчетливый шум воды, и это радовало – без еды я какое-то время продержусь, а вот без питья нет. За верхушками деревьев показалась яркая полоска неба, а следом и огромная поляна, окруженная высокими черными камнями, за которыми виднелось озеро с чистейшей, как лазурь, водой и бьющими в него одновременно несколькими ключами. У берегов водоема росли заросли орешника, и, едва завидев их, я помчалась, как стрела, собрать хотя бы немного еды, пока меня не утащило в очередную дыру в пространстве и я снова не осталась голодной. Орехи были крупными и тяжелыми, и рук стало катастрофически не хватать. Подняв подол рубашки, начала быстро сбрасывать плоды туда.
Что-то теплое капнуло на плечо, заставив вздрогнуть, а потом обернуться. Руки разжались сами собой, отпуская ткань, а орехи с громким щелканьем рассыпались по земле большими коричневыми бусинами. На меня, раззявив громадную пасть и истекая слюной, смотрело уродливое чудовище с туловищем змеи и головой лура. И как-то у меня даже сомнений не возникло, что пообедать он пришел явно не орешками. Гулко сглотнув, сделала осторожный коротенький шаг в сторону. Монстр скосил узкие зеленые глаза, и из его пасти вывалился черный раздвоенный язык, а затем он, гибко качнувшись на своем хвосте, как маятник, бросился вперед, пытаясь откусить мне голову. Зубы клацнули в дюйме от моего уха, подняв зловонной волной волосы у виска. Отскочив в сторону, я зацепилась ногой за выступающий из-под земли корень и неуклюже шлепнулась на спину. Жуткая гидра хищно, утробно заурчала, почуяв легкую добычу. Оскалив длинные ряды клыков, чудовище отогнулось назад, готовясь к атаке, и…
В воздухе со свистом пронеслось что-то, неуловимое глазу, и это что-то на полном ходу снесло голову так и не успевшему дернуться чудищу. Она подскочила, как мяч и, подпрыгивая на неровных уступах склона, скатившись вниз, упала в озеро, а туловище, орошая траву бурой липкой жижей, продолжало огромным червем извиваться у моих ног. Это выглядело так жутко, что мне до почечных колик захотелось отодвинуться назад, подальше от дергающегося рядом со мной обрубка.
