– Говорю же, мрачная история. Но, как я уже сказал, принцесса была не лыком шита и, обнаружив пропажу кавалера, преисполнилась ярости и тоски и произнесла настоящее заклинание. Заклинание из цензурных слов содержало только предлоги, но отличалось удивительной магической силой и призвало всамделишного демона. «Мамзель, – сказал демон, как только, конечно, обрел дар речи, – я давно на свете живу, но такие дивные речи от такой дивной девушки первый раз слышу». «Ты еще что за хуй? – ответила принцесса. – И не найдется ли у тебя носового платка?» Платка у него, увы, не нашлось, но его общество пришлось принцессе по душе. Все-таки, она и сама обладала демонической натурой и была подобна океану, чьи воды глубоки и опасны. Загадочные страсти жили в ее таинственной душе, и никто не мог удержать их. Опасность ее принимала формы сокрушительной красоты. В общем, – Дионис прочистил горло, – демон ей много всяких приятностей наговорил. «Слушай, ты – просто чудо. Будь моей королевой, а я буду твоим королем. Мы будем правителями, я дарую тебе все что угодно. Щелчком пальцев я создам для тебя целую вселенную из ничего. Из пустоты. Все неверующие встанут на колени!»
– И принцесса согласилась?
– А отчего бы ей не согласиться.
– Ну хоть они-то жили долго и счастливо? – Персефона подалась вперед.
– Ш-ш-ш, не перебивай. Нет, не жили.
– Да сколько можно уже, – проворчала Ари.
– Не расстраивайся, – сказал он, глядя ей в глаза. – Еще ничего не закончилось. Конечно, в итоге принцессе на голову упал кирпич, и у нее случилась амнезия. Но она ведь еще может вспомнить демона. Она очень сильная барышня.
Несмотря на странные слова, Дионис вел себя… мило? Когда убирают волосы за ухо и смотрят так, будто ты – произведение искусства, это ведь мило?
– Они еще встретятся? – спросила Ари севшим голосом. Ее отчего-то беспокоила сказка.
– Конечно, встретятся. Всегда встречаются.
Семела одним глотком допила коктейль.
– Шикарно. Расскажешь еще что-нибудь?
– Могу про другую прекрасную принцессу и про дракона, который ее украл.
– Хоть у этой принцессы будет нормальный принц? – Персефона улыбнулась, потягиваясь.
– Нет, конечно. Она обречена каждые осень и зиму сидеть с драконом.
– Как-то мрачновато.
– Это точно. Выкуси, Ханс Кристиан Андерсен. Так вот, прекрасная принцесса собирала нарциссы на лугу, но внезапно ее схватил дракон и утащил в подземелье.
– А зачем утащил?
– Понравилась очень сильно! Бедолага потерял сон, покой, аппетит, начались мигрени, тошнота, акне… Ну что тут сказать, о вкусах не спорят.
Незатейливые дурацкие сказки в устах Диониса странным образом казались исполненными какого-то непостижимого смысла.
– А дальше что?
– А дальше принцесса поплакала и рассудила, что ни один прекрасный принц не рискнет ее спасать, а дракон, в принципе, вполне ничего, особенно в темноте, издалека, левым боком и правым глазом. Смотрит влюбленно, опять же. И хоромы у него ого-го…
– Какие хоромы, подземелье же? – резонно удивилась Персефона.
– Хоромы в подземелье, – не сдавался Дионис. – Пятикомнатные! Пять минут до центра и вай-фай бесплатный!
– Мне уже нравится.
– Я в тебе ни на секунду не сомневался, – хохотнул рассказчик. – Так что в итоге все трое: он, она и их стокгольмский синдром, жили долго и счастливо.
– И умерли в один день?
– Нет, конечно, чушь какая! – фыркнул Дионис. – Они вообще никогда не умерли. Или они изначально были мертвы? Все время путаю.
– Какая-то короткая сказка, – пробормотала Семела. Внезапно на ее предплечье легли чьи-то пальцы, и она резко обернулась.
Зевс улыбнулся ей:
– Вы потанцуете со мной?
Он умел обходиться с женщинами. В нем были очарование и сила, цеплявшие слишком глубоко, чтобы отказать ему. Но Семела, кажется, не собиралась сдаваться без боя.
– Смотрите, как бы не устать от моего темпа.
– Давно собирался проверить свою выносливость. – Зевса сложно было смутить. – Повезло, что у меня есть девушка на примете.
– Так вот кто я… Девушка на примете… А если откажусь? – Ее голос был низким, опасным. Либо как у гангстера из нуарного фильма, либо как у роковой красотки, гангстера соблазняющей.
– Ладно.
– Ты еще и так быстро сдаешься.
– Я ведь все равно вернусь спустя пять минут и спрошу, чего бы тебе хотелось.
– Чтобы меня пригласили как королеву. А не твое: «Может, пойдем, потанцуем? Меня все бросили, я чмо».
Зевс рассмеялся. Взглянул ей в глаза – дольше, чем позволяло приличие. И этот зрительный контакт был, казалось, интимнее, чем любые произнесенные слова, чем любое прикосновение.
– Могли бы вы оказать мне честь сопроводить вас на бал?
– А насколько сильно ваше желание?
– До изнеможения.
Она резко схватила его за руку и повела в центр зала. Их захлестнул хоровод. Неоновый свет упал на лицо Семелы, и Ари показалось, что оно охвачено пламенем.
– Мне надо еще выпить, – без лишних предисловий бросила подошедшая Гера. Она не отрывала свирепого взгляда от новой пары в центре зала.
– Гера, нет, – предостерегающе сказал Гермес.
Музыка играла все быстрее, танцующие бесновались, впадая в экстаз.
– Гера, не делай этого, – повторил Гермес, поглаживая ее руку.
