Я, получив огромное удовольствие от сцены задержания ряженых самодержцев, тоже пошел дальше в сторону Невы. Эрмитаж остался по правую руку от меня. Но, пройдя совсем немного, настроение во мне переменилось, проснулась жалость к этим ряженым приставалам. Каждый зарабатывает, как может. В конце-концов, не воровством или мошенничеством они промышляют. Не хочешь, не фотографируйся с ними. Ноги сами собой замедлили движение, и я остановился. Мысленно я сформировал освободительный посыл и обернулся к площади.
Ждать пришлось минут десять – видимо, автозак успел далеко уехать, а может ряженых выпустили прямо там, где остановился полицейский автомобиль. Я никуда не торопился и продолжал ожидать. Вот на площадь на той же скорости, что уезжал, вернулся автозак, остановился с краю. Сначала, вышел полицейский, а вслед за ним показались дамы эпохи аля восемнадцатого века. Причем, полицейский вежливо подавал руку и помогал им спускаться на землю. Далее, из фургона выпрыгнули сразу три «Петра». Полицейский им что-то сказал, кивнул на прощание, и автозак удалился с площади. Три пары, продолжая пребывать в растерянности, о чем-то переговариваясь, побрели по площади, потом, видимо что-то решив, направились с нее куда-то в сторону Невского проспекта. Один из «Петров» опомнился и легкой рысью побежал через площадь к оброненной и валявшейся до сих пор на асфальте шляпе. Подобрав ее, он вернулся к своим товарищам по несчастью.
Мне стало интересно, как им объяснили причину задержания полицейские, и я быстрым шагом, боясь опоздать, устремился к невеселым самодержцам. Подойдя к ним, я сообщил, что наблюдал задержание, и поинтересовался, что произошло. Дополняя друг друга они охотно рассказали, что, оказывается, группа неустановленных лиц в последние дни, гримируясь и переодеваясь в исторических персонажей, занималась похищением детей, и полиция получила сигнал о том, что эти неустановленные лица сегодня, будучи переодетыми в костюмы восемнадцатого века якобы для того, чтобы платно фотографироваться на площади перед эрмитажем, на самом деле пришли сюда для очередного похищения. Полицейские свою работу сделали, но по дороге в отдел с ними связались из дежурной части и сообщили, что поступившая информация была ложной и не соответствующей действительности. Вот полицейские с извинениями и вернули актеров назад. Возмущенные и расстроенные, они не хотели сегодня больше заниматься своим профессиональным делом и решили разойтись по домам, а уже завтра снова прийти на площадь. Я им посочувствовал и побрел своей дорогой, а они своей.
Настроение упало, в душу залезли кошки и начали скрести своими коготками, все больше и больше расстраивая меня. Этих людей мне стало жаль, да и за свою выходку за самого себя обидно. Эдакий мелкий пакостник. Вместо того, чтобы вершить добрые дела, занимаюсь глупостями, издеваюсь над людьми.
Я вышел к Неве и, облокотившись о перила ограждения набережной, стал смотреть на покрытую лужами ледяную гладь реки, на Заячий остров с желтеющей на нем Петропавловской крепостью и острым золотым шпилем. Со стороны противоположного берега дул сильный ветер, а через минуту в лицо полетел мокрый снег, влажными холодными сгустками врезаясь в щеки, лоб, подбородок. Я поглубже натянул шапку, повернулся к эрмитажу и в этот самый момент остро почувствовал чье-то внимание, словно кто-то пристально смотрит на меня. С какой стороны шло воздействие, я не понимал и принялся озираться, скользнул глазами по крышам и даже посмотрел в небо, но ничего конкретного заметить не удалось. Неприятное ощущение при этом оставалось. Но через несколько секунд наваждение пропало, и я вновь почувствовал себя свободно. Ощущения были странными, подобного я раньше не испытывал. Я замерз, поэтому медленно зашагал от набережной в сторону Моховой, а снежные хлопья полетели на сей раз мне в спину.
