Пребывая под впечатлением недавнего полета, я пошел к подъезду. Дома большими каменными изваяниями обступали меня, хотя еще несколько минут назад были маленькими разнокалиберными коробочками, простирающимися подо мной. Разница картинок показалась мне схожей с той, что видится из иллюминатора при взлете самолета. Когда крылатая машина еще на земле, то строения вокруг представляются обычными, но стоит самолету оторваться от земли, как все эти здания превращаются в игрушечные, стремительно уменьшающиеся в размерах и постепенно уплывающие вниз.
Во мне определенно происходили изменения, свидетельством чему являлось сегодняшнее происшествие в автомобиле. Ничего подобного со мною ранее не случалось. Эти изменения меня совершенно не пугали, и относился я к ним спокойно и с интересом. Но постепенно мой интерес сменился беспокойством. Связано это было с тем, что, чем дальше, тем острее в мою голову вгрызались информационные обрывки событий криминального свойства, которые к вечеру предельно активизировались. Одно за другим поступали сведения о драках, побоях, кражах, поножовщине, происходящих в разных частях города и его окрестностей. Поток информации был сплошным, он то усиливался, то снижался, но не прекращался ни на минуту. С течением времени меня это обстоятельство начало напрягать. Сведения поступали не спроста, я должен был их не просто констатировать, но и что-то предпринимать. Но что и как, мне пока не приходило в голову. Я должен был чем-то заняться или отвлечься, дабы перекрыть активными действиями весь этот поток.
Я набрал номер телефона губернатора и, когда тот снял трубку, сообщил ему, что вопрос с домом должен быть решен завтра к вечеру, и отключил связь.
XI
