— Интересно, такой безжизненный голос у тебя только по пятницам или по понедельникам тоже?
— Памела! Как же я рада тебя слышать! Откуда ты на этот раз?
— Представь себе, из Нью-Йорка. Прилетела и сразу же звоню тебе. Сто лет не была дома, почти не помню, как он выглядит. Скажи, у меня там все в порядке?
— В полном. Я заезжала к тебе пару дней назад, заплатила миссис Эрни за уборку, проверила твои драгоценные цветы и запустила систему вентиляции — мне показалось, что там слишком сыро.
— Линн, ты просто чудо. Даже не верится, что уже сегодня я смогу спать в собственной постели в своем чистом теплом доме. Даже не представляешь, как я устала от гостиниц и всего прочего. Да, кстати, я привезла тебе пару очаровательных платьев из последней коллекции Лакруа. Это настоящее чудо. Ты будешь выглядеть в них потрясающе, я уверена.
— Спасибо Пэм, но ты же знаешь, что я терпеть не могу платьев. Юбка, еще куда ни шло, но платье...
— Балда! Никогда не отказывайся от того, что само плывет в руки, — рассмеялась Памела. — Конечно же я знаю о твоей нелюбви к платьям, но это нечто особенное. Впрочем, сама увидишь. Как насчет того, чтобы встретиться сегодня в том самом маленьком ресторанчике на Манхэттене, где мы были в прошлый раз?
На мгновение Линн стало очень стыдно. Приезд Памелы означал отмену вечернего свидания с Ричем, а именно этого она и хотела сейчас больше всего на свете. После сегодняшней встречи с Джастином она не смогла бы вести себя так, словно ничего не произошло, и Рич, разумеется, сразу заметил бы это. К тому же она столько врала ему сегодня!
Как же хорошо, что Памела снова здесь! — мысленно порадовалась Линн. Ей можно рассказать то, о чем нельзя поведать даже собственной подушке.
— Прекрасная идея, Пэм. Встретимся в семь. Надеюсь, к этому времени ты успеешь покончить со всеми своими делами?
— Думаю, да.
— Тогда до вечера. И не забудь, что встреча назначена на семь вечера, а не утра.
— Постараюсь, — рассмеялась в ответ Памела. — Кстати, этому упреку уже пять лет. Не пора ли найти что-то новенькое?
— Наверное, — рассмеялась в свою очередь Линн, — но последние два года я вижу тебя так редко, что никаких других поводов для упреков у меня нет. В Штатах ты бываешь не чаще двух раз в год, а если и появляешься, то всего на пару дней.
— На этот раз, думаю, я задержусь здесь надолго. Но об этом вечером. Слишком долго рассказывать.
Простившись с Памелой, Линн позвонила в офис и, предупредив, что задержится на час, прошла в гардеробную. Вечером у нее не будет времени, чтобы заехать домой переодеться, а значит, сделать это нужно сейчас.
Просматривая свисавшие с вешалок вещи, она отметила, что как минимум половину вещей можно отправить в ближайший центр Армии спасения. Как странно, подумала вдруг она, когда-то я сама одевалась в благотворительных центрах и радовалась каждой понравившейся вещи, а теперь отдаю их туда десятками. Нужно будет предложить Памеле расстаться подобным образом со своими вещами, ее шкафы буквально ломятся от одежды, которую она насобирала во всех частях планеты. Но что же все-таки у нее случилось?
Мысли о предстоящей встрече с подругой на какое-то время вытеснили из головы Линн мысли о Джастине, но стоило ей взглянуть на открытую дверь гаража, как они возникли вновь.
Этот Джастин как заноза! Линн смахнула с глаз непрошеные слезы. Вроде не больно, но только до тех пор, пока случайно не заденешь ее. А может, стоит все же избавиться от этой занозы навсегда? Перетерпеть боль один раз, чтобы потом уже не вспоминать о ней? Нужно посоветоваться с Памелой, решила она. Какое же счастье, что она в Нью-Йорке!
Остановив свой автомобиль, Джастин с удивлением обнаружил, что его безумная гонка по Нью-Йорку закончилась в тихом пригороде. Переполнявшее его напряжение требовало выхода, и гонка со скоростью восемьдесят миль в час по перегруженным нью-йоркским улицам оказалась единственным способом избавить его от безумного напряжения. Вслед ему неслись яростные сигналы и возмущенные крики водителей, но он не обращал на них внимания. Просто ехал куда глаза глядят до тех пор, пока в баке не кончился бензин. Встреча с Линн лишила его с таким трудом обретенного спокойствия, и теперь он жалел, что решился на нее. Он с горечью подумал о том, что с его именем, внешностью и деньгами может получить практически любую женщину, но тем не менее мечтает лишь о той, что не хочет даже смотреть в его сторону! И все же он найдет способ вернуть ее! Найдет, потому что только с ней — он чувствует это — сможет стать по-настоящему счастливым.
Она тоже все еще любит меня, иначе откуда взялось это появившееся между нами напряжение? Будь я ей безразличен, она вела бы себя иначе, не так скованно, и ее голос не был бы наполнен волнующими, способными свести с ума вибрациями.
Невольно улыбнувшись этой мысли, Джастин вышел из машины и, сделав знак проезжавшему мимо такси, попросил довезти его до ближайшей заправки.
