Каждый из нас жил своей жизнью. По крайней мере, мне так казалось. Но в один миг всё перевернулось с ног на голову. Мой лучший друг Сашка признался мне в любви. А я… я не ожидала… я просто растерялась… Однако ничего никогда не происходит просто так. И каждое слово, сказанное в тот вечер, повлекло за собой вереницу событий, заставивших нас взглянуть друг на друга с другого ракурса. И порой казалось, что вот оно, счастье… но так ли это? И можно ли теперь всё исправить?Содержит нецензурную брань.
Каждая девушка мечтает о том, чтобы ей признались в любви. Но из его уст, эти слова прозвучали просто ужасно. Я смотрела на него, как подсудимая на судью, зачитавшего приговор. Притом смертельный. Ведь проще удавиться, чем жить дальше, осознавая, что человек, к которому ты практически ничего не испытываешь, любит тебя уже много лет.
– Ты серьёзно? – не веря своим ушам, переспросила я.
– А ты хочешь, чтобы я тебе соврал? – ответил вопросом на вопрос Саша.
– Я думала, мы друзья… – только и смогла выдавить из себя я.
– Отлично! – резюмировал он, откидываясь на спинку кресла.
– Прости… – я опустила голову и уставилась в пол.
Я слышала, как он осушил свой бокал в два глотка и принялся открывать вторую бутылку.
– Сашка, не стоит… – начала было я, но он уже присосался к горлышку, отпив большую часть содержимого за один заход.
Я сглотнула, пытаясь прогнать навязчивый ком в горле, но ничего не вышло. Теперь мне оставалось лишь наблюдать за ним. Сердце больно сжималось, но сделать я ничего не могла.
– Вот объясни мне, чем я хуже Арчи? Хуже Кирилла? Этого урода Макса? Чем я хуже всех твоих бывших? – оледеневший взгляд друга скользнул по моему телу, снизу вверх, остановившись на моём лице. – Что я делаю не так? Почему ты держишь меня на расстоянии?
– Сашка…
– Сашка… – повторил своё имя он, вновь присосавшись к бутылке. – Ты думаешь, Сашка каменный? Всё простит, всё забудет..?
Он грустно усмехнулся, осматривая почти пустую тару.
– А я всё помню… Всё! В малейших деталях. Помню пацанов с вашего района. Помню каждого, кто получил от меня за то, что чуть не изнасиловали тебя толпой. Ты тогда убежала, а мне разбили левую бровь. Кровь не останавливалась несколько дней. Скажи, пошел бы твой Кирюша в своих узких драных джинсах заступаться за твою честь против четырёх хулиганов?
Саша снова окинул меня взглядом, а затем недовольно фыркнул и продолжил:
– Я, Кать, помню даже то чёрное платье, в котором ты была в клубе два года назад. Да как такое можно забыть?! – он плотоядно ухмыльнулся, сжимая в руке до побеления кожи стеклянное горлышко. – Ведь я его снимал с тебя, когда тебе стало плохо. Помню… Ты стояла пьяная на четвереньках над унитазом, и на тебе было только красное кружевное бельё… Наверняка, ты это забыла, но, когда я отмывал тебя в ванной, ты абсолютно неповоротливым языком говорила: «Сашка, ты такой хороший, и почему я раньше этого не замечала?»… Тебя вырубило тогда, прямо в душе. Я отнёс тебя на кровать и лёг рядом. Полночи гладил тебя по голове, жадно косясь на твоё обнажённое тело, скрытое тонкой простынёй… Как же я жалел потом, что не воспользовался своим шансом… Как же я хотел тебя тогда… Но я же хренов рыцарь, не мог тронуть девушку, пока она пьяная. Надеялся, что ты не поменяешь своего мнения, когда протрезвеешь. Но, увы. Ты ничего не вспомнила. Зато я всё помню. Помню, как Макс развлекался с твоей подругой, а ты полночи проревела в моё плечо. И, поверь, больно тогда было не одной тебе. Я тогда ни хера не выспался. Работать было невозможно… Сколько раз я говорил себе: «Всё! Больше никаких спасений, никакого рыцарства»; и всё равно по первому зову мчался к тебе в надежде, что сегодня настал тот день, когда ты наконец обратишь на меня внимание.
– Прости…
– Прости… – эхом повторил он моё унылое извинение и грустно усмехнулся.
Меня разрывало на части от его слов, но что я могла сделать? Сашка симпатичный, высокий, хорошо сложен и умом не дурак, но мы с ним дружим чуть ли не с пелёнок. Я всегда относилась к нему, как к брату. Я совершенно не представляла нас как пару…
– Про-сти, – еще раз повторил он и отхлебнул из бутылки, устремив свой взгляд на меня. – Ну? Так чем же я хуже?
– Саш, ты не хуже… Ты в тысячи раз лучше них… и лучше меня… и… лучше всех… ты…
– В чём проблема тогда?!
– Просто, Саш, этого недостаточно…
Друг снова усмехнулся, грустно оглядывая гостиную.
– Недостаточно… Не-до-ста-точно… – произнёс он по слогам и, допив содержимое бутылки, откинул её в сторону. – Что же вам ещё нужно для счастья? Чего не сделай, вам всего мало. Хотя, может, всё наоборот? Нужно быть конченной сволочью, чтобы вы обращали внимание на таких, как я. Нужно слушать попсу, а лучше какой-нибудь рэпчик. Нужно одеваться как пугало и шутить тупые шутки? Да, конечно, в таком случае понятно, почему я на самом дне этого рейтинга в твоей голове.
Саша осмотрелся по сторонам и поднялся с кресла.
– Не вижу смысла продолжать этот разговор. Я спать. Дверь просто захлопнешь.
– Сашка… – вскочила я вслед за ним.
Он остановился и кинул на меня презрительный взгляд.
– Хватит уже произносить моё имя. Легче от этого никому не станет.
– Прости меня, пожалуйста… – заглянула я ему в лицо, будто в последний раз.
Картинка перед глазами уже совсем расплылась от накатывающих слёз.
– Ага, – ответил он совсем без эмоций и скрылся за поворотом в спальню.
