— Они воспользовались моим отсутствием, поэтому я знаю лишь по слухам, что вела она себя, как августейшая особа. Мне бы сейчас такую выдержку и гордость. Вот тогда я совсем испугался… И не стал её спасать… То есть формально сделал всё, что мог: и лекари вокруг неё бегали и колдуны какие-то. Поначалу, правда, я был уверен в том, что моя любовь поможет. Только я тогда слово знал, а чувства самого не понимал. Спасать мог Мисмак или, там, Хаймер, которые любят просто, потому что любят. Не задумываясь. Не ожидая благодарности. А я больше тогда думал о мести обидчикам своей возлюбленной, чем о ней самой, — Арнит с содроганием коснулся самых больных струн своей памяти. — Потом мы даже сошлись. Она ли так подстроила, я ли хотел — не важно. В любом случае это было очень тяжело — холодом от неё тянуло, как из Дальнего Мира… Она же притворяться никогда не умела. А дальше… когда я её уже бросил и, совсем было в Мэнигу собрался, ко мне пришёл старичок-Лекарь. Она девчонкой без родных осталась, так вот он ей вместо деда был или вместо учителя… В общем, этот старичок несколько часов меня уговаривал отвезти её в Дросвоскр, там, мол, дюки живут и только они смогут вернуть ей отобранное. А я… слушал его и понимал, что он правду говорит, но это много времени отнимет, да и сил тоже. Так что мне без неё легче на трон лезть будет… Посмеялся я тогда над старым волшебником, пригрозил Квадрой, да вроде как помиловал… И таким благородным героем себя чувствовал, что даже противно!
— Я знаю этого Лекаря. Он-то Сиэл в Амграману и привёз… — потихоньку вклинился в его рассказ Отэп. — Славный дедушка… Он так убивался, когда она погибла, а потом сказал, что всегда будет помогать Стийфелту и Лоциптеву — младшим её сыновьям.
— Я понял. — Император вскинул взгляд на друга. — Думаешь, они смогут меня простить?
Советник пожал плечами:
— Думаю, уже смогли…
Оба замолчали, глядя на птицу. Она давно закончила трапезу и теперь сидела, прислушиваясь к их разговору. Арнит обулся. Встал и помог подняться Отэпу. Птица тоже встала и, снова грациозно поклонившись, поднялась на крыло.
— Я вспомнил — это тапямь. Они единственные из птиц, которые никогда нас не боятся. Их осталось так мало, что встреча с тапямью считается доброй приметой. Странные они — всегда возвращаются на места, где встретились с человеком, не причинившим им зла. И эта тоже будет сюда прилетать до конца своих дней.
— Даже, если мы сюда больше не вернёмся? — удивился Император. — Спасибо тебе, тапямь, за бесстрашие и верность. Я не забуду ни тебя ни… Сиэл!
Советник кивнул. Оба махнули ей вслед. И двинулись дальше…
II
День стоял прекрасный, делать им было решительно нечего, поэтому друзья решили посмотреть, что находится за скалой, маячившей невдалеке. С трудом преодолев обрывистые утёсы, путники вышли в большую бухту, со всех сторон ограждённую монолитной стеной, защищавшей и от штормов и от нежеланных гостей. Лишь в одном месте она слегка расступалась, обозначая вход в грот. Берег у бухты был песчаный странного голубоватого оттенка. Прямо посередине пляжа росло гигантское раскидистое дерево, сплошь покрытое, как им показалось, громадными цветами. Некоторые из них лежали вокруг дерева. Подойдя поближе, друзья обомлели: никакие это были не цветы. На широких сучьях сидели и лежали крылатые кошки всех оттенков синего: от небесно-голубого, до глубокого ультрамаринового. Некоторые из них сушили на ветру прекрасные сильные крылья. Чудные животные вели себя мирно, считая ниже своего достоинства обращать внимание на пялившихся на них людей.
— Это кто же такие? — только и смог прошептать Отэп, судорожно пытаясь вспомнить, где он мог видеть подобное чудо. — Весь Сударб облазил. Думал, что всё зверьё знаю… Но чтобы такие…
— Кажется, они называются лежбики… В детстве мне о них рассказывала кормилица. Она была родом из этих мест и похожа на нашу хозяйку. Или это уже сейчас кажется, — вздохнув, Арнит добавил. — А я-то думал, что они только в сказках встречаются и охраняют входы в тайные и опасные миры… — так же тихо произнёс Император. Восхищённо помолчал и добавил. — Знаешь, что я сделаю, когда вернусь в Мэнигу? Первым делом уничтожу тот чудовищный гобелен, в аудиенц-зале… — заметив, что друг не понял, о чём речь, он пояснил. — Ну, помнишь, такая огромная панель, на которой изображена охота на них? Во всех подробностях.
Отэп не успел ничего ответить, поскольку в этот момент из моря вынырнули ещё несколько кошек. Взмыв над водой, они направились к берегу. Когда лежбики мягко приземлились, от их компании отделился здоровенный седоусый котяра с крупной рыбой в зубах. Судя по всему, это был вожак стаи. Увидев пришельцев, кот сощурил золотые глаза. Положил рыбину. Тщательно отряхнулся. Распушил богатый мех. В царственном приветствии распахнул могучие крылья. Поднял роскошный хвост. Неспешной царственной поступью подошёл к гостям. Обнюхал их. Осмотрел. Подумал. Повернулся и направился назад, как будто приглашая их следовать за собой.
