– И даже не навещают тебя? – удивилась София, понимая, что проникается к этой девушке симпатией. Проще простого получить нож в спину от собственного отца, если этот отец – Александр Зец.
– Отец иногда приезжает, потому что живет в Нови-Саде, – Корнелия взглянула на Софию, – а брат – нет, он в Албании. Кажется, в Шкодере. Ради меня он точно сюда не приедет. В целом ему всегда было на меня плевать.
София замерла. Шкодер! Албания! Она сразу вспомнила, как они освобождали из плена цыганских детей, прятали их у Златана, вспомнила, что за эту свободу Ясмин поплатилась жизнью… Стало дурно. Вытерла лоб тыльной стороной руки, блуждая взглядом по просто обставленной палате. Возможно, она только что нашла того, кто поставляет Александру живой товар. Его сын! Конечно, это же логично. Торговля людьми – самое страшное деяние, и, чтобы быть уверенным в своей безопасности, такие дела можно поручить только проверенным, близким людям.
– Тебе нехорошо? – Корнелия обратилась к Софии, смотря на нее большими печальными глазами.
– Мне уже давно нехорошо, – прошептала та, – но давай не будем обо мне. Я и так уже достаточно сказала. Расскажи о себе, о брате. Чем он занимается?
Корнелия пожала плечами. Знала ли она о делах отца? Наверняка да, ведь он занимается этим достаточно давно.
– Он старший, любимец папы. Тот всегда хотел сыновей, а второй родилась я. Мой брат образован, но я всегда лучше училась, была успешней в науках, поступила в институт на факультет биоинженерии. А он… Никогда не понимала, чем занимается мой брат. Он бизнесмен, как мой отец. Пошел по его стопам, чтобы наслаждаться родительской любовью.
– А твой отец чем занимается? Какой у него бизнес?
Корнелия одарила Софию испуганным взглядом. Знает, но не хочет говорить.
– Просто бизнес, – наконец ответила она.
– Странно, – прошептала София и обвела взглядом палату, – у бизнесменов много денег, а ты сидишь тут, а не где-нибудь в частной клинике за городом или в Европе. Он тебя за что-то наказывает? – Именно такой вывод сделала София, другой версии не возникло.
Но Корнелия пожала плечами и еще сильнее обхватила колени руками. Она устала от разговоров и погрузилась в себя. И София поняла, что эта девушка – жертва. Точно такая же, как сама София или Анхель. Корнелия – жертва Александра Зеца.
Не хотелось бы снова приходить сюда, чтобы выяснять детали. Тем более она уже знает, что брат Корнелии в одной связке с отцом. Сама девушка вызывала лишь жалость и сочувствие. Причинять ей вред не хотелось, да и Александр не оценит, возможно, даже облегченно выдохнет.
– Убийцу твоих родителей нашли? – вдруг неожиданно задала вопрос Корнелия, и София вышла из задумчивости.
– Официально нет, но я знаю, кто это сделал. Он сознался.
Сказать или не сказать настоящее имя убийцы, чтобы увидеть реакцию Корнелии? Имя отца, возможно, заставит говорить ее больше? Или, напротив, промолчать? София замешкалась, не зная, как правильно поступить. Анхель бы знал! Цыгане – хорошие психологи, она уже столько раз в этом убеждалась. Ему понадобилось бы меньше времени, чтобы узнать больше информации, чем то, что ее брат находится в Албании.
– Имя этого человека… Александр Зец, – наконец рискнула она, внимательно следя за реакцией Корнелии.
И та пришла в шок! Распахнула и без того большущие глаза и уставилась на Софию.
– Не может быть, – прошептала она и побледнела еще больше, – это мой отец.
Она лишь созналась в том, о чем София уже знала, но пришлось удивиться, ведь играть надо правдоподобно.
– Он даже как отец никакой, – сделала вывод София. – Получается… он и твою мать убил?
Корнелия молча кивнула, пребывая в шоке. А через какое-то время подняла взгляд от рук, которые крепко сжимала, снова на Софию.
– Ты ведь здесь не просто так? Не уборщица? Зачем ты пришла сюда?
София отошла подальше от кровати: мало ли что придет в голову сумасшедшей. Хотя она не была похожа на ту, которая начнет защищать своего отца. Но София молчала, собираясь с мыслями.
– Хочешь мстить? Пришла убить меня? Начнешь с самого беззащитного? Но ты ошиблась, я неинтересна отцу. Если ты меня убьешь, то лишь облегчишь ему жизнь.
– Хотела, не спорю, – созналась София, – но теперь не хочу, ты права. Твой отец убил самого дорогого мне человека – моего мужа. Моя дочь лежит рядом с его могилой тоже благодаря изобретательности твоего отца. Он лишил меня всех…
– Почему? – воскликнула Корнелия, наконец отпустила свои колени и села прямо. – Что ты ему сделала?
– Это долгая история, и она связана с его, как ты говоришь, бизнесом – лабораторией и экспериментальными препаратами на цыганах. Ты что-нибудь слышала об этом?
Корнелия пребывала в шоке, часто моргала, явно пытаясь проанализировать сказанное.
– Да, – наконец кивнула она, – знаю. Я знаю многое о его лаборатории. И… она не одна.
