– Нам всем! – тут же вставила Эмилия с довольной улыбкой. – Однажды мы собрались втроем и за бокалом вина принялись анализировать фармацевтический рынок, продумывать стратегию внедрения в «Арберию». Понадобились месяцы, мы только-только начали взаимодействовать с ними…
– У Итана есть проблема, – перебил ее Анхель, и София перевела взгляд на него. – Если Лазар возглавляет фармацевтический гигант со стажем, то сын – жалкое его подобие. Итан Савич хочет только одного – получить похвалу от отца. Любым путем. Он должен не только выпускать стандартные препараты, но и производить новые, уникальные, искать и привлекать к работе ученых, химиков и фармацевтов. Этим мы и воспользовались, – улыбнулся Анхель. – Предложили ему сотрудничество: мы предоставляем уникальные разработки в сфере косметологии, которыми он удивит папочку, а взамен Итан организует испытания на людях, которых нам не хватает.
Внезапно Анхель стал серьезным, нахмурился и продолжил:
– Хочу увидеть путь, по которому идет доставка живого товара. Возможно, в нем участвует кто-то еще.
– Поэтому вы были на празднике в парке? – поинтересовалась София. – И Итан тоже? То есть похищение детей – его рук дело?
– Да, но план сорвался, ему явно кто-то помешал.
– Я так и подумала, что забрать мое оружие мог только ты. Другому просто не пришло бы такое в голову, – натянула улыбку София.
– Чем меньше у тебя оружия, тем безопаснее…
– Для окружающих?
– Для тебя. – Анхель взглядом поставил точку, давая понять, что тема закрыта.
– Ладно, – согласилась она. – Вернемся к вашему плану. Косметические препараты – это очень необычно. Итан Савич клюнул?
– Конечно! – воскликнула Эмилия. – Он ищет то, чем сможет удивить папочку. Ему же надо выслужиться перед ним. А мы ему в этом поможем. Только он не знает, что этот препарат его и убьет: никакое противоядие не поможет. Нам надо лишь втереться к нему в доверие, попасть в лабораторию «Арберия» и всадить в него укол. Начало положено. В лабораторию пока не попали, зато мы участники конференции, которая состоится через три недели.
О, эти прекрасные три недели, которые должны были пройти в доме на берегу моря. Это тот самый срок, через который София должна вернуться в Шкодер. Три недели в любви и согласии, а потом начнется ад.
София посмотрела на Анхеля, и он ей подмигнул. Возможно, он еще не знает, что у нее тоже есть планы. Или знает, но делает вид, что они справятся и без ее участия.
– Если ты уверен, что Итан раскусил меня, думаешь, он не догадывается, кто ты?
Анхель улыбнулся:
– Он ни разу меня не видел. Мы общаемся исключительно по почте или по телефону.
Софии такое не приходило в голову. Умно. Значит, он выдает себя за владельца косметической лаборатории, и ему необязательно встречаться лично.
– Все переговоры веду я, – вмешался Амир. – Хотя это тоже опасно, но выбора нет. Да и Итан не дурак, сам не приходит на встречи, посылает своего человека.
Значит, вот как все происходит! Итан продвинутый, но не такой осторожный. В этом им очень повезло.
– В лаборатории буду работать я, – улыбнулась Эмилия. – Александр уже забыл мое лицо, да и я ему не особо досаждала. Так что при встрече со мной не должно возникнуть проблем, как если бы он встретил Амира или тем более Анхеля. Ну а про тебя, – она перевела взгляд на Софию, – это отдельный разговор. Однажды ты можешь привести за собой хвост.
От возмущения София открыла было рот, но ее опередил Анхель:
– Хвоста не будет. Моя жена больше не увидит Итана Савича. Раз уж так получилось, что наши дороги пересеклись и кое-кому не сиделось в Нови-Пазаре под присмотром Златана, будет сидеть здесь.
Анхель обвел взглядом гостиную, а глаза Софии расширились от удивления. Слов не было, хотя такое решение с его стороны было ожидаемым.
Она улыбнулась и кивнула: пусть муж думает, что она согласна.
Милош и Роза нашли храм Святой Троицы и отца Виталия. Втроем они сидели на скамейке на зеленой дворовой территории, разговаривая о тайном. Милош поведал почти обо всем, что могло бы им с Розой помочь: и про цыган, и про благие деяния Анхеля, и про сестру Софию, которая ищет справедливости, но никак не может побороть зло. Частично пришлось рассказать про Александра. Оказалось, что отец Виталий знал его, еще будучи служащим мэрии.
– Нехороший человек, всегда требовал от твоего отца что-то для своей выгоды. Я был молод, старался не лезть в их дела, но иногда приходилось быть свидетелем разного. Отчасти я ушел служить Господу благодаря ему. Но мы не в праве судить поступки других, пусть Господь Бог судит сам. Мы лишь можем молиться и просить наставить на путь истинный.
Милош никогда прежде не общался с церковными служителями. Он не ходил в церковь – в цыганской деревне их не было. Никогда бы не подумал, что, находясь в этом святом месте и слушая отца Виталия, может испытывать такое спокойствие.
