— Знаю. У нас с Эбеном было так. И я видела, что он не мог отпустить меня, как ты Адама. Признаюсь, при первой встрече я почувствовала твою тягу к нему, но теперь… Эбен смотрел на тебя влюбленными глазами и ты…
— Эбен хороший парень.
— Да! Мита, он влюблен. Сильно и ты…
Девушка закатила глаза. Опустилась обратно и положила руки под голову.
— И я. Но сейчас этот интеллигентный лекарь вернется под купол. Вот и вся история.
— Не вернется!
— Да откуда ты знаешь?
Я снова шикнула. А та снова приподнялась, придвинувшись ближе, чтобы не перебудить всех. Хорошо, что нас заглушал шум мотора.
— Я его знаю с малых лет. Эбен ни за что тебя не оставит. Если только ты сама не откажешься от него.
Мита поджала губы. Она напряженно прокручивала между пальцами краешек покрывала, силясь с желанием плакать. Военные не плачут, и плевать, что глаза покраснели. Предательский код на руке заметен, когда часы слегка сдвигаются с места. Его не скрыть.
— Ты все знаешь. Мне придется рассказать ему о муже. Не знаю как приличный мальчик из Андариона отнесется к этому.
— Приличный мальчик из Андариона родился в Пустоши, — улыбнулась я, — Если хочешь я помогу тебе избавиться от брака.
Брюнетка посмотрела на меня как на ненормальную.
— У меня есть кое какие способности. Но капсулу придется просить вытащить Эбена. Придется резать.
— Да пусть хоть всю руку отнимут. Ты точно поможешь? Я ведь от этого урода в Сильву сбежала.
Военная как будто попыталась сплюнуть, но некуда. На лице отобразилось отвращение.
— Он военный?
— Что-то вроде того. Андарионовский прихвостень. Судья. Ему на тот момент было сорок семь и он был полным кретином. Увидел меня однажды в Вентусе, городе ветров и сделал все, чтобы я вышла за него. Эмбер, мне было девятнадцать! Мама не стала перечить. Хотела, чтобы я жила в достатке. Ее понять можно. В городе ветров кроме хлеба поживиться было нечем… А что я в то время могла решить? Ничего. Послушно пошла в центр и получила чертов код. После свадьбы, вопреки ожиданиям, муж не был ко мне добр. Получил красивое молодое тело в постель и работницу в дом. Унижал меня, напоминая о происхождении, да и в город под куполом мы так и не уехали. Жили в кубической постройке недалеко от мамы. Я чувствовала себя ужасно. Не такой я представляла любовь, Эмбер… Вот как ты с Адамом. Ты ложишься с ним по любви.
— Мита, это так…
— Ужасно, да. Дальше не оставалось ничего, кроме как бежать. Три месяца адской супружеской жизни чуть позже я сожгла вместе с девчачьими юбками.
Липкое чувство безысходности накрыло меня. Я будто стала ею, той девочкой девятнадцати лет. Беззащитной, брошенной родителями в руках у настоящего монстра. Девочкой, утратившей мечты о любви, романтике, семье.
— Мы избавимся от кода. Обещаю. Забудь прошлое. Теперь есть человек, который ни за что на свете не обидит тебя.
— Черт побери, Эмбер. Я ведь никому не говорила об этом. Даже Адаму, когда мы… Ну ты понимаешь. И раз уж так, то я не Мита, а Митродора. У меня греческие корни, раз уж ты любишь историю Землян.
— А я Амбер, в Пустоши меня называют этим именем.
Вот и все. Мы подруги. Теперь Митродора даже обнимала меня. Митродора? Такое сложное и в тоже время сильное имя. Я молилась о них с Эбеном. Пусть все сложится.
Дорога. Бесконечно долгая, тяжелая, лишенная остановок. Час уходил за часом. Периодически кто-то из пустынных повстанцев отстреливались в нашу сторону. Но редко и совсем немного. Не сравниться с тем, как попадали в засаду мы с Адамом. По нам стреляли, чтобы предупредить, заставить водителей выбрать другой путь. Пустыня не имеет дорог, у нее нет ограничений. Тем, кто хочет спрятаться приходится обороняться.
Звук хлопков по стальному корпусу машины нисколько не потревожил ни меня, ни других пассажиров. Люди спали. Темнота и полотно над головой вместо огней станций лишали возможности отвлечься.
Только к полудню будущего дня мы сбавили скорость. Машина стала притормаживать. Вокруг меня все засуетились. Мита тоже проснулась. Она первой протиснулась к заднему борту кузова, чуть выглянув за его пределы справа.
— Мы подъезжаем к Диалону! — громко возвестила девушка. Народ ожил от ее слов. А мне казалось, я не смогу встать. Пришлось долго терпеть нужду и голод, да и тело совсем занемело от неудобно позы. За весь путь я старалась не подниматься, чтобы не словить шальную пулю.
— Тебе помочь? — брюнетка наклонилась, протянув руку, но машина резко затормозила и Мита полетела вперед, охнув.
— Хороша, помощница! — Усмехнулась я.
Та в ответ недобро покосилась, затем повторила попытку помочь и в этот раз успешно. Колонна встала и жителям разрешили выйти. Поставили съемные лестницы к бортам и подавали руки на спуске. Военные работали слаженно, не давали людям разбрестись и сообщали куда можно отойти, чтобы умыться с дороги и привести себя в порядок.
Я спустилась почти последней из своей машины. Не успела осмотреться, как оказалась в крепкой хватке мужа. Он не сказал ни слова, осмотрел меня и потащил за собой.
— Адам, дорога была долгой, я…
