— Слава Богам, если они есть, — хлопнула в ладоши я и обняла подругу, — Там были очень милые платья. Может еще повезет их носить!
Анна покосилась на живот и скривилась.
— Ты лучше готовься к платьям-простыням. Такой живот вырастет, что ног видеть не будешь.
— Ох, нет, не пугай меня раньше времени.
— А я уже хочу увидеть ее такой.
Мурашки по коже побежали, когда Адам поцеловал меня в шею и обнял сзади.
— Я сейчас умру от умиления! Прекращайте, а то придется разводится с Генри и искать себе молодого любовника.
— Ты что-то сказала? — Пробубнил мужчина. Он как раз обувался. Анна отмахнулась.
— Да куда я от него. Вросла в этого ворчуна так, что с кровью не оторвешь, — Она выглянула за меня, — Генри, ты в порядке?
— В порядке. Голова кружится.
— Он еще не отошел от ранения. Восстановление идет долго. Если бы не служба, Генри бы оправился скорее. Но Андарион не считается с нашим мнением. Им плевать, что я с детьми можем лишиться мужа и отца.
— Уходите? — Эбен решил присоединится к проводам, — Я тоже скоро пойду. Час поздний и Мита уже задремала.
— А мы шумим! — заворчала Анна, — Простите, молодежь, я как будто погрузилась в прошлое и обо всем забыла. Этот вечер запомнится.
— Надеюсь мы его повторим, — настаивал Адам, — Но уже у нас дома.
— И чтобы рядом стояла колыбель с крохотным Даттоном. Я только за!
— Я готов, — Генри поравнялся с супругой. Пришло время проститься.
Не ожидала от себя, но когда Анна обняла меня, к горлу ком подошел. И так больно разгорелся в груди. Я чувствовала — мы не увидимся. Но принять не могла.
— За вещами завтра зайдет лекарь. Если ты не против, парень?
— Нет проблем. Наберите мне на устройство.
Анна кивнула, шмыгнула носом и поторопила супруга. Кивнув беззвучное прощай, брюнетка скрылась за дверью, крепко сжимая супруга за руку. С их уходом стало очень тихо. Мы ничего не говорили. Эбен посмотрел на Адама и сложил руки на груди. Блондин кивнул в ответ.
— Как Мита?
— Спит. Я не хочу ее будить, она ведь просто притворяется отдохнувшей.
— Переживает о третьем дне? — Шепотом спросила я. Адам все еще обнимал меня со спины. Его горячая ладонь широко распласталась на моем плоском животе. Но теперь лекарь ничего не замечал. Он был глубоко в своих тревогах.
— Мне нужно сказать ей… Я не хочу давать надежду.
— Эбен, — вмешался Адам, — Не отталкивай Миту. У нее может быть не будет другого «завтра». Как и у нас всех. Она симпатизирует тебе.
— Знаю, — парень поджал губы, — Я пойду. Встретимся завтра.
Под «я пойду» подразумевалось — не один. Я знала Эбена так давно, что не спрашивала о девушке. Он достал запасной плед из шкафа, накрыл брюнетку и поднял на руки. Та замурчала, уткнувшись в грудь лекарю. У открытой двери парень бросил нам — «Доброй ночи» и скрылся в тусклом свете коридоров. Стало тихо. Адам все еще обнимал меня, уткнувшись лицом в плечо. От него исходило тепло, пахло хвоей и пряником. Сильные руки спрятали хрупкую фигуру в крепких силках, и сердце военного стучало так ровно и так спокойно… Я думала о том, что не хочу прощаться с этим днем. Я хочу остаться в нем навсегда. Жить в этой крохотной комнатке с любимым и забыть о том, что сделал Андарион со всеми нами.
Утром меня разбудил закат. Затемнение постепенно снимали, ведь солнце уже скрылось за горизонтом, все еще освещая пустыню оранжево-лиловыми лучами. Они касались волнистых барханов и дюн. Блестели на крышах строений Витрума, а также одиночных домиков неподалеку. Из-за перемены давления, поднялся ветер. Он закручивал песок в воронку и сбрасывал у ворот военного города. Я сидела на полу, опираясь ладонями в стекло. Адам мирно посапывал на кровати. Было около пяти утра. Наши гости разошлись поздно. Я проспала не больше трех часов. Первые три не могла уснуть, все думала о том, как будет дальше. Мне хотелось перенестись в то недолгое время, которое я провела в гарнизоне на западных границах. Тогда я не понимала, что это будут лучшие дни в моей жизни.
Я опустила ладонь к животу и думала о будущем ребенке. Как странно не иметь собственного дома, но знать, что скоро ты будешь всем для крохотного человека? И тогда я обернулась к спящему супругу. Сейчас блондин выглядел трогательным чутким юношей. Красивым, словно статуя, не лишенным увечий войны. На его бледном лице кривыми линиями красовались белые шрамы. По телу следы от пуль и ранений. Он весь покрыт мелкими рубцами, точно щит. Как будто этот человек пытался закрыть собой целый мир. Он заслуживает счастья и заботы. Заслуживает мирной жизни.
— Эмбер, — пробубнил Адам. Он сонно открыл глаза и вяло улыбнулся, — Не сиди на полу, ты можешь простудиться.
— Здесь жарко, Адам, — улыбнулась я в ответ. Поднялась на ноги и наклонилась, чтобы поцеловать мужа, — Не беспокойся и поспи. Я хочу посмотреть как заходит солнце.
— Смотри, — утопая во сне, пробубнил парень, натягивая простыню повыше, — Только не замерзни. Я прос…
— Ну конечно, — я закусила губу и укрыла его второй простыней, — Я помню: не замерзни, поешь, поспи… Все под контролем, командующий.
