Наталья как-то разом обмякла, они же осторожно опустили ее на пол и придали естественное положение телу, словно женщина упала в обморок.
– Все, валим!
Ольга стояла за шторой и боялась дышать. Она знала, что Наталье уже не поможешь. Буквально через несколько минут услышала, как снова открылась дверь, и Вовкин радостный голос:
– Натусь, что мужа любимого не встречаешь?
Он вошел в комнату и на автомате включил свет. Из его рук выпал букет роз и пакет с продуктами. Один из фруктов докатился до Ольгиных ног. Пауза. Вовка медленно опустился на колени и, обняв мертвую жену, закричал нечеловеческим голосом.
Ольга сидела в кресле и сжимала апельсин. Вовка крутился вокруг нее юлой.
– Ну что? Получилось? Не молчи. Говори, что видела?
– А пошел ты!
И Ольга со злостью запустила фруктом в стену.
Ольга собралась уходить, но Вовка грохнулся передней на колени и раскинул руки.
– Не отпущу, пока все не расскажешь.
Делать было больше нечего, как врать экспромтом.
– Ну, я ничего толком не успела рассмотреть, так как оказалась в ночном лесу, и там было очень холодно, поэтому я так быстро вернулась. Вот.
Вовка недоверчиво посмотрел сначала на Ольгу, потом перевел взгляд на стену, где осталось пятно от разбитого апельсина. Вероятно, за ту секунду Ольгиного возвращения фрукт прожил целую жизнь и успел так состариться, что не пережил резкой встречи со стеной.
– Оль, я забыл тебя предупредить, чтобы ты ОТТУДА ничего не брала и ничего ТАМ не оставляла, и ни с кем не разговаривала. Ладушки?
– Ты что, думаешь, что я опять сяду в это кресло?
– Оленька, прошу тебя, умоляю, еще разок, или ты рассказываешь мне ВСЮ правду о том, что видела!
Делать было нечего, да и самой Ольге было безумно интересно, что случится на этот раз.
– Ну ладно. Но это будет последний заход. Понял?
Раз, два, три. Ольга опять стояла, уткнувшись в какую-то толстую тряпку. Пахло специфической пылью. А, вспомнила, – точно, запах театральных кулис. Посмотрела вверх. Высоко в темноте вырисовывались колосники. Зала не видно. На сцене концертный рояль, он ярко освещен. Красивый молодой мужчина, одетый во фрак, импровизировал. Тонкая, гибкая фигурка белокурой девушки облокотилась на инструмент. Она внимательно смотрела на музицирующего. Ольга поняла, что присутствует на свидании влюбленных. Не прекращая играть. Парень спросил:
– Когда же я услышу твое «да»?
– Еще рано, – кокетливо ответила та.
Юноша встал и подошел к ней. Над залом серебряным тенором прозвучало:
– «Ольга, ты меня не любишь!»
Блондинка в ответ засмеялась и захлопала в ладоши.
– Ты мой Ленский. Скоро дам тебе ответ. Очень скоро.
– Тогда шампанского! Я сейчас, – и он исчез. Девушка явно была влюблена и опять засмеялась своим мыслям о скором счастье.
Ольга же за кулисами вздрогнула. Она узнала себя и вспомнила всю ситуацию. Если сейчас не вмешаться, то будет трагедия. Это чистой воды обман со стороны мужчины.
«Что делать? Как спасти себя, как предупредить? Ни в коем случае нельзя, чтобы девушка меня увидела или услышала, тогда она умрет».
Ольга собрала все свои силы, максимально сосредоточилась и стала «буравить» взглядом затылок блондинки. Несколько секунд – и та вздрогнула, почувствовала чужое присутствие.
– Кто здесь? Только эхо.
Ольга старалась из последних сил. Приказывала: «Подойди ко мне! Подойди!»
Та невольно повернулось в правильном направлении и робко пошла к нужной кулисе. Ольга для усиления эффекта вытянула вперед руки. Девушка тоже подняла руки и вот – касание. Между ними была только черная бархатная материя, но каждая чувствовала прикосновение.
В какую-то долю секунды Ольга успела передать информацию. Юная же Ольга резким движением откинула занавес, но за ним уже никого не было.
Ольга очнулась в кресле, она тяжело дышала, на лбу испарина, сердце билось как сумасшедшее. Сосед отпаивал ее водой.
Спустя некоторое время, когда все успокоилось, женщина прошептала:
– Вов, она тебе очень дорога, твоя машина времени? Он, недолго помолчав, ответил:
– Я все понял. Ты видела, как убили мою жену. Ты видела себя в решающий момент своей жизни. Это очень страшная игрушка. Еще не пришло ее время. Я согласен убить свое творение.
У Маши в душе по-весеннему радостно чирикали птички. Рабочий день подходил к концу. Два тяжеленных ведра помоев оттягивали руки (она работала уборщицей в дешевой столовой), вязаная шапка наползла по самые глаза, которые безбожно слезились от смога. Маша тащилась на автопилоте. Благо недалеко. Вдруг она уткнулась лбом в широкую грудь человека, который встал у нее на пути.
– Ой, извините. Не увидела вас.
Она сделала шаг влево, чтобы обойти препятствие и он тоже. Она вправо и он тоже. И вдруг прозвучало:
– Генитива (японское приветствие).
Маша на автомате, поклонившись, ответила:
– Хисасибури дэсу.
– Ну что, Мария Федоровна, не забыли язык-то?
– Похоже, нет, – ответила Маша незнакомцу, пытаясь хоть как-то локтем сдвинуть шапку с глаз.
– А вы ведра поставьте на землю, – с усмешкой заметил собеседник.
