– А шо. Ты девка ладная и не бесприданница. Правда, засиделась чуток, так оно ж и к лучшему – формы попышнее, не то, что нынешние вешалки. – И, продолжая фантазировать, Кузя сказал: – Будешь дама замужняя, важная. Возьмем вдовца богатого, вот тады все твои желания заветные исполнятся…
– Нет у меня желаний. Забыла уже, что это такое, – зло ответила я, понимая глупость сказанного, – не ему же врать-то, всю насквозь видит.
– Оюшки, кака ты ску-ушная! Ну, что, придумать ничего не можешь, што ли? Ну, поднатужься чуток.
Я чувствовала, что он клонит к чему-то своему.
– Не пудри мозги, чего хочешь? – спросила я.
– Нет, ничего, вот тебе честное домовое. Просто за компанию.
– Говори.
– Ну, ежели не хош замуж, – он внимательно посмотрел на меня, – тада давай скотинку заведем, – выпалил он на одном дыхании и замер в ожидании моей реакции.
– Поняла. Кошку тебе надо. Так?
– Ну. А ты против? – заискивающе спросил он.
– Да нет, я не против, но на кого я вас одних оставлять буду? Ведь изведусь вся.
– А муж-то зачем, он и поможет, – он хотел и меня не обидеть, и свое получить. Все заранее обдумал.
– Нет, ты уж определись как-нибудь. Или мне муж или тебе кошка. Двоих не потяну, – искренне сказала я.
Он притих и, ковыряя в носу, начал думать.
– Больно уж выбор тяжелый, – лукаво ответил Кузя, – давай попробуем – двоих возьмем. А я тебе помогать буду, – заискивающе сказал он.
Ой, чует мое сердечко, все неспроста: или мне скоро замуж выходить, или Кузе кошку приводить.
Перед серьезным выбором стою!
В комнате было темно и тихо. Спать уже не хотелось, но и вставать тоже. Последнее время вообще ничего не хотелось. После несколько лет стараний из мозга исчез плакат, похожий на майский, кумачовый с крупными белыми буквами, которые звучали как приговор. Написано на нем всего одно слово из четырех букв – «НАДО!». Теперь ничего не надо. Она сама решает: вставать – не вставать, есть – не есть, идти – не идти. Почти нирвана, если бы не это ровно-поганое настроение, словно на скрипке выводят одну и ту же бесконечно звучащую ноту. В «инете» Татьяна прочитала, что такое состояние называется депрессия и, как правило, она неизлечима.
Раздвинув плотные шторы, обнаружила, что за окном декорация из фильма ужасов о ближайшем будущем нашей многострадальной планеты. На улице был день цвета «бегущей мыши». Робкое солнце еле обозначилось мутным пятном через толстый пласт смога от горящих торфяников. У самого окна на бывшем газоне были припаркованы машины, около одной суетились Николай и Ольга.
– Наверное, НАДО куда-то ехать. Бедные, – подумала Татьяна, грустно смотря на них через мутное стекло давно не мытого окна. А что мыть-то, все равно через неделю покроется жирным слоем выхлопных газов, да и солнца все равно нет, на что смотреть? Соседи, вероятно, увидали ее силуэт в окне, помахали рукой и, перебросившись между собой несколькими фразами, что-то решили. Спустя несколько минут прозвучал звонок в дверь. Татьяна открыла.
– Давай, собирайся, поедешь с нами. Возьми полотенце. На сборы три минуты, – Николай, бывший офицер, умел отдавать приказы.
– Что?
– Время пошло… – Николай оперся на открытую дверь, что означало – отказ не принимается.
Татьяна не поняла, почему, но бросилась собирать вещи. Влетев в комнату, схватила первое попавшееся полотенце и сумку «Скорой помощи». Она всегда стояла наготове: каждый выход из дома сопровождался «панической атакой», а в ней было все, чем можно было погасить приступ без посторонней помощи, вплоть до тонометра. Наличие сумки уже вселяло какую-то уверенность в действиях.
С трудом выбрались за Кольцевую. Движение стало более свободным. Чем дальше от задымленного города, тем понятнее становилось, что сегодня на улице лето, и на голубом небе вовсю сияло августовское солнце, которое приятно припекало. Ехали молча. Татьяна поняла, что поездка не простая, а очень важная, и разговоры здесь неуместны.
Через несколько часов свернули на грунтовку, проехав немного, остановились около указателя «Гремячий». Татьяну затрясло. «Началось», – подумала она и была права.
От указателя, резко вправо начиналось бездорожье. Поле разбито глубокими бороздами, наверное, машины старались проехать здесь в любую погоду. Все время мотало из стороны в сторону. По дороге встретили несколько заглохших автомобилей. Было понятно, что какая-то неведомая сила делает отбор среди желающих попасть в заветное место. Казалось бы, вот рядом – рукой подать, однако для кого-то это была непреодолимая полоса препятствий. Вдруг стало совсем темно. Хорошо, что окна закрыты, оказывается, попали в тучу из насекомых, похожих на оводов и слепней. Откуда они взялись, да еще в таком количестве? Мотор заглох. В зеркало Татьяна заметила, что Николай начал молиться. Живая «туча» поднялась и также внезапно исчезла.
