«Это я во всем виновата. Я потеряла свое счастье, когда выбрасывала наши медные кольца в твою мутную воду. Верни их мне, а взамен я тебе отдам свое – дорогое и красивое. Ты слышишь меня? Держи его».
Она размахнулась и хотела подальше бросить кольцо, но оно выскользнуло и упало на краешек моста по ту сторону перил.
«Ты, что не хочешь меняться? Но я тебя заставлю вернуть кольца».
Женщина с трудом перелезла через перила, видно было, что она сильно пьяна. Держась одной рукой за ажурную ограду, другой стала тянуться за бриллиантовым кольцом, которое маняще поблескивало. Она не удержалась и с криком полетела вниз.
– Николай Николаевич, я вас сразу хочу предупредить, зрелище не для слабонервных, она не упала в воду, а расшиблась об опору моста. Удар пришелся на лицо, так, что сами понимаете, что вам придется увидеть. Вы все-таки настаиваете на опознании? Тем более в этом особой надобности нет. Личность вашей жены уже установлена.
Генерал прошептал:
– Я хочу проститься.
– Ну, воля ваша.
Дверь, обитая железом, со скрипом отворилась, и Николай увидел в центре комнаты на столе тело, покрытое белой простыней. Это – Наталья, его бывшая жена, он сразу узнал. Подошел ближе. Правая кисть была видна и по характерным признакам он понял, что пальцы ломали уже после смерти.
– Зачем это?
– Да в ее руке что-то было зажато. Необходимо было посмотреть.
– И что это было?
– Да ерунда какая-то. Два старых медных кольца. Генерал покачнулся.
– Я большое ничего не хочу знать.
– Воля ваша.
Вот так черная зависть разрушила счастливую семью. Какая сила, какой ураган чувств! Словно затмение нашло на генерала. Он громил все подряд, что попадалось ему под руку, ничего не жалел. Ослепленный дикой страстью безжалостно уничтожил, что прежде было дорого.
Даже трагическая смерть верной жены не отрезвила. Потерял сына. Никита сгинул в наркопритонах. Друг его Виктор от стыда застрелился, когда узнал правду от жены Тамары, которая, распираемая радостью, что задуманное сбылось, как на духу рассказала ему первопричину таких резких изменений в семье его друга Николая. Ничего не остановило генерала на пути к своему «счастью». Дорогую цену отдал, но был «счастлив».
Дали немного времени утихнуть сплетням и сыграли свадьбу стареющего генерала с юной обольстительницей.
Лизонька хозяйкой вошла в чужой дом. Потребовала капитального ремонта, чтобы ничего не напоминала ей о прежней жене.
Денег не пожалели. Дизайнера выписали из Италии. Ни одного отечественного гвоздя не было вбито в старые стены. С ее-то вкусом и финансовыми возможностями генерала был создан Эдем на грешной земле. От пережитого и от больших перегрузок Николай занемог. Его сначала положили в госпиталь, а затем для реабилитации отправили в санаторий.
Лизонька восседала царицей в новых хоромах. Мать всячески лебезила, стараясь угодить дочери, так как интуитивно Тамара понимала, что теперь в ней не нуждаются и могут попросту выгнать «за ненадобностью». Как мать ни оттягивала этот момент, но он настал.
– Мам, ты знаешь, что я думаю? Мне кажется, столичный климат тебе не подходит, и я решила, что в твои годы лучше жить где-нибудь на природе, на свежем воздухе.
У Тамары затряслись руки, и она пролила чай на белоснежную скатерть. Лизонька недовольно поморщилась.
– По моей просьбе тебе купили квартиру в районном центре, по бывшему месту службы папы. Там ты и будешь жить. Все знакомое и родное, рядом твои подружки и могила папочки, за которой надо ухаживать. Я уже и билет тебе заказала. Вечером отбываешь по месту новой прописки, – безапелляционным тоном проговорила Лизонька.
Мать не выдержала такой черной неблагодарности от родной дочери. Резким движением руки скинула чашку дорогущего сервиза на пол, та мелодичным звуком сообщила, что разбита вдребезги. Тамара привстала со стула и, медленно перебирая руками по столу, стала подходить, нет, – подползать к дочери со словами:
– Ах, ты тварь неблагодарная. Восседала бы ты тут, если бы не я? Не чтишь свою мать, которая всю свою молодость и жизнь положила на тебя, чтобы доченьку в люди вывести. Хотела я тогда аборт сделать, и надо было. Перед кем кочевряжишься. Я-то тебе цену знаю…
Но вдруг страстный монолог был прерван плевком дочери.
Тамара резко выпрямилась, утерла лицо и холодным тоном прошипела:
– Проклинаю тебя самым страшным – материнским проклятьем. Не будет тебе жизни, и умрешь ты страшной смертью.
И плюнула дочери в ответ.
Лизонька взбеленилась и крикнула охрану:
– Выкиньте эту тварь из дома и проследите, чтобы ее ноги в городе не было.
Тамара не доехала до пункта назначения. Утром в вагоне обнаружили труп женщины, которая умерла якобы от сердечной недостаточности во сне. Лизонька порвала последнюю нить, которая связывала ее с прошлой жизнью.
Вскоре вернулся Николай из санатория, и началась у них счастливая жизнь «молодоженов».
Поездки, развлечения, гости. Не жизнь, а сплошной праздник!
