Нас разлучили: Сестру купила богатая бездетная пара из Москвы, а меня сдали в «Дом малютки», где я чуть не загнулся от какой-то инфекции. Спасибо бабе Нюре, взяла к себе и выходила. Очень меня любила, всю душу вкладывала, называла «Сыночком», свое ремесло мне передала. Она была потомственной знахаркой и ведуньей, так что с самого малолетства я многое уже знал, а перед смертью она мне и поведала нашу с Сестрой историю, да еще прибавила, что чует ее душенька, несладко моей Сестричке у чужих людей живется, и наказала проведать ее непременно.
Когда встретились, Сестра такое рассказала про свое житье-бытье, что лучше бы по помойкам перебивалась, чем в такой золотой клетке жила. Она им «чужое» дите, как укор их грехов. Генерал насиловал ее с малолетства, не зная, что это его родная внучка. Вероятно взрослея, Сестра своим внешним видом стала смутно напоминать ему и когда-то любимую жену – молодую Наталью и пропавшего сына – Никиту. А Лизонька, догадываясь об этом, издевалась над ребенком как могла. Не подоспей я вовремя, не жить моей Сестричке на свете. Старый Генерал от ревности так и заявил, что расстреляет всех на свадьбе, если она будет.
Ну что, пришлось идти на преступление. Нашел в притоне среди горьких наркоманов девицу, похожую на Сестру, провел с ней несколько сеансов. Запрограммировав, запустил в квартиру. И все. Никто особо не возился с раскрытием преступления. Родня Генерала сама замяла дело, потому что им перепадало большое наследство. Среди них оказался очень влиятельный человек, который и решил все одним звонком. Про ужасное убийство быстро забыли. Вот история моей Сестры.
При этих словах молодой человек с нежностью посмотрел на рядом сидящую девушку. Они были очень похожи. Высокие и худые, мелкокостные и с тонкими чертами лица. Больше походили на подростков, если бы не глаза в которых жила какая-то неизбывная грусть. Вероятно все пережитое за столь короткую жизнь так и поселилось в их душах.
Красивая женщина, сидящая напротив, сказала:
– Хорошо. Это история вашей Сестры, а вы как жили все это время?
Молодой человек задумчиво посмотрел на линию горизонта и с глубоким вздохом ответил:
– Знаете, не менее интересно.
И чтобы переменить тему разговора он сказал, вглядываясь в розовеющий горизонт:
– Однако, господа, вы заметили, какой здесь мягкий климат?
И потихоньку, вместе с сумерками, начали наплывать воспоминания. В другой жизни, когда он, сирота, жил у уборщицы бабы Нюры, которая усыновила и полюбила его всем сердцем, словно сына родного. Вырастила, и когда пришло время решать, на кого ему учиться после окончания школы, она однозначно сказала, что он должен стать доктором и будет прекрасным специалистом. Прожив долгую и тяжелую жизнь, постоянно помогая больным и обездоленным, баба Нюра уверовала, что самая лучшая и благородная профессия на свете это – врач. И заверила его, что передаст ему все свое мастерство.
Нюрины родители познакомились на одной из комсомольских строек. Поженились, но проживали в разных общежитиях, родилась доченька, Анечка. А так как детей в общежитии иметь не разрешалось, то перед молодой мамой встал вопрос, куда девать новорожденную дочку. Возвращаться к себе в маленький южный городок не хотелось, да и риск мужа потерять был очень велик. Тогда она приняла решение отвезти дочурку к своей бабушке, так как ее мама еще работала.
Бабушка жила одна в большой добротной, построенной на века и для большого семейства, деревянной избе. Их заброшенный хутор расположился среди богатых лесов вдалеке от города. Старый, давно установившийся уклад деревни, до сих пор сохранял все накопленные за века традиции и обычаи.
Анфиса была высока, худа и полна жизненных сил. Так что когда ей передали на руки маленький сверток с младенцем, она расцвела улыбкой, словно на руки получила не правнучку, а родную дочь.
Женщины навезли всякого разного добра для малышки: питания и одежку. Прочитали Анфисе длинную инструкцию по правильному уходу за младенцем и с тем отбыли на телеге, через лес, к станции.
Как только за ними закрылась дверь, бабка, необыкновенно воодушевившись, схватила веник и с наговором замела их следы, чтобы они больше не возвращались. Тем самым закрыла им дорогу в этот дом раз и навсегда.
Анфиса очень обрадовалась нежданному счастью. Теперь она не одна, теперь ее существованию придали смысл – она будет растить и воспитывать Нюрочку, как самую любимую и дорогую доченьку свою, есть у нее для этого и силы, и горячее желание и богатый опыт.
Она подошла к кровати, где посередине, вся обложенная подушками, крепко спала малышка. Бабка, не теряя ни минуты, поспешила на кухню, там у нее в дальнем уголке было спрятано новое ведро. Перекрестившись, она взяла его и огородами, чтобы никого не встретить, быстрым шагом пошла в гущу леса на Святой родник.
