– Хорошо. Я сделаю все, что ты скажешь.
– Откуда такая покорность? А, будешь торговаться, – и Сыночек посмотрел на кровать, где доживала последние свои часы молодая женщина, которая любила и была горячо любима до сих пор.
– Я тебя умоляю! У меня нет никого дороже ее! Я знаю, ты это можешь. Отдам тебе все и сделаю для тебя все, только пощади!
– Ты глупец. Дважды чудо не свершается, и Бог дает только один шанс, без репетиций. Не надо преувеличивать мои возможности.
Довольствуйся тем, что тебе было отпущено судьбой и не проси большего.
Алексей зарыдал, не стесняясь присутствия Сыночка.
– Не унижай себя слезами, будь мужчиной. Там куда она уходит, – лучше, поверь мне.
– Что мне делать?!
– Слушай внимательно. Я сделаю подарок – она очнется перед самой смертью. Дам тебе шанс попрощаться с ней. Потом будут похороны, на которые приедут ее родители, и ты им отдашь детей. Не надо качать головой. У них им будет значительно лучше, чем с тобой. Хочешь спросить, откуда они узнали? Расскажу. Когда склеп был готов и вскрыли ее могилу, то обнаружили гроб пустым. Представляешь, что чувствовали бедные родители? Отец поднял на ноги всех, через некоторое время очередь дошла и до меня. Я же без труда распутал вашу историю и представил им доказательства, что все это правда. Более того, родители прилетали сюда и видели вас с детьми. Тогда ее отец отдал мне весь свой бизнес в знак благодарности. Они живут здесь и тайно наблюдают вашу счастливую жизнь, дети их знают.
А в это время в Москве, в самом престижном ресторане столицы, уже подавали десерт. Тоскливое умиротворение повисло над роскошно сервированным столом. Обед прошел, как всегда, замечательно. Это стало традицией – раз в месяц, независимо от дел и занятости, трое друзей встречались здесь, в закрытом клубе для богатых холостяков в самом центре столицы. Чтобы никто из посетителей ненароком не помешал, у них был отдельный кабинет, где они могли отдохнуть и поговорить, не контролируя свои слова и движения.
Ох, уж эти папарацци! Все знаменитости неубедительно разыгрывают этот «ужас», который, якобы, им приходится терпеть в связи со своей популярностью и славой. Какое «тяжкое» бремя! Сами себе не принадлежат – везде журналисты и фанаты. А на самом деле приходится приплачивать прессе и искусственно поддерживать этот нездоровый ажиотаж и надуманные скандалы, иначе вмиг забудут. На таких «талантах» долго не продержаться.
Но эти трое действительно не могли позволить себе огласки, они принадлежали к финансовой элите. Ну, сами понимаете.
– Ребята, как-то мы живем скучновато последнее время. Может быть, что-нибудь замутим? – спросил Юрий.
– Что ты конкретно предлагаешь? – отозвался Михаил.
– Ну я не знаю. Надо подумать, – медленно раскручивая янтарную жидкость с божественным запахом внутри пузатого бокала, ответил Юрий.
Повисла пауза.
– О, Ангел пролетел, – тоскливо заметил Юрий.
– Знаете что, – отозвался Александр, – на днях я смотрел старый американский мюзикл по пьесе Бернарда Шоу «Пигмалион». А не заключить ли нам пари? Faire le Pari, как говорят французы.
– Послушай, тебе явно не дает покоя твое театральное образование! Давай по-простому, что придумал, – рассказывай, – прервал его Юрий.
– Все элементарно просто. Заключаем пари, а условия такие: сейчас я велю моим хлопцам выйти на улицу и первую попавшуюся женщину привести сюда. Какая бы она ни была, молодая или старая, толстая или худая, богатая или нищая, – она наша избранница. Ее послала Судьба. Один из нас, на кого падет жребий, будет Пигмалионом. Он должен будет из «того», что нам Бог пошлет, сделать красавицу. И если оставшиеся двое признают, что он совершил чудо, то он и выиграл. Какие будут ставки и вопросы? – спросил Александр.
– Да нет. Все понятно. А если попадется какая-нибудь совсем старая корова, что делать будем? – засмеялся Юрий.
– Ну, положим, совсем старые бабули сейчас не гуляют по городу, а давно спят: все-таки третий час ночи. По поводу коровы ничего не могу гарантировать. Кто попадется. Ну что, согласны – азартно спросил Александр.
– Ставлю миллион баксов, – тихо сказал Михаил.
– Je augmente le taux. Два, – ответил Юрий.
– Отлично. Теперь кидаем жребий, кому быть Пигмалионом, – продолжил Александр.
Быть Пигмалионом жребий указал на бывшего театроведа.
Все громко рассмеялись. Прекрасно. У «специалиста» Александра больше, чем у всех, материала о том, как уличную Элизу Дулиттл превратить в божественную Галатею.
Она стояла на журнальном столике под лучами хрустальной люстры. Вокруг, расположившись в мягких креслах, сидели мужчины. Их было трое. Они без смущения рассматривали ее, словно лошадь на ярмарке перед покупкой. Шли комментарии вслух.
– Похоже ровесница нам.
– Да, и не худший вариант. На липосакцию не надо будет тратиться.
– Зато наверняка потратишься на протезирование. Милочка, покажи свои зубки.
Женщина была одета в старые джинсы, заправленные в резиновые сапоги, в белесый от многочисленных стирок темный свитер, в стеганую видавшую виды куртку, на голове обязательная черная вязаная шапочка, натянутая до бровей.
