– Во всем мире люди теряют родных и любимых, проходят все стадии утраты и потом приходят в себя.
– Да они сильные, но я не такая. Я больше не могу, у меня нет сил. Мне надоело плакать.
– Так прекращай. Найди занятие, отправляйся на работу, – Джули уже плакала и держала меня за руку.
– Не вижу смысла. Все что я хочу, это увидеть Пита.
Весь вечер мы проговорили. Подруга опробовала все возможные способы, чтобы убедить меня, но все это не увенчалось успехом. Мы поужинали, и опять говорили. Только когда наступила ночь и у Джули закончились слова переубеждения, мы попрощались. Я знаю, что скорее всего сегодня перед сном она будет плакать. Мне не хотелось этого. Я вообще не собиралась ее в это посвящать, но похоже Дин решил все за меня.
Меня как обычно мучила бессонница. Еще вчера, я бы выпила бутылочку и забылась пьяным сном, но сейчас я не могла себе этого позволить. Завтра я должна быть трезва и как никогда упряма. Я прижимала этот дорогой для меня зажим к губам, и думала о Пите.
Забавно, находясь в квартире, где куча его вещей, для меня важна стала такая мелочь. Он его и не носил почти. Надевал наверно раза три. Помню, ему подарили этот зажим и запонки коллеги по работе.
– Идиоты, – сказал он, когда показал мне подарок, – я им говорил, что хочу часы. Серьезно я прямым текстом говорил, ребята подарите мне часы. Идиоты. Я работаю с идиотами.
Целый вечер он смеялся над своими коллегами, я смеялась от души. Вот не помню, а что я подарила ему тогда. Черт не помню. Что же я подарила? Джули права из-за этого спиртного я уже плохо соображаю. Я теряю драгоценные воспоминания с Питом. Коря себя за утраченные воспоминания, я уснула.
Утро выдалось просто чудесным. Светило солнышко и на небе не было ни облачка. Это хороший знак. При мысли, что я встала на дорожку, которая приведет меня к Питу, вставать было легче. Я решила делать все правильно. Мои мысли должны быть ясными и четкими. Никто не должен усомниться в моей адекватности. Главное Дин должен поверить в то, что я все обдумала. Взвесила все за и против. Главное я должна его убедить, что не изменю своего решения.
Нужно привести себя в порядок (насколько это возможно). Я пошла в душ, уложила волосы, позавтракала. Хотя завтраком это не назовешь, я смогла впихнуть в себя баночку йогурта, но хоть что-то. Краситься не стала, это все равно не поможет, лишь немного замазала тональным кремом мешки под глазами. Из одежды я выбрала свои коричневые брюки и рубашку Пита в черно-белую клетку. Я не могу отказаться от этого. Потом долго искала свою сумочку. Когда нашла, сложила в нее паспорт, все кредитки, документы на квартиру, и еще все возможные бумажки. Не знаю, что может пригодиться. Перед выходом я посмотрелась в зеркало. Выглядела я конечно по сравнению со вчерашнем намного лучше. Но вернуться к тому какая я была, не смогла. Неважно. Я положила зажим в сумочку (он должен быть со мной). Схватив ключи, я помчалась к Дину.
Я вошла в здание всего через десять минут после того как они открылись. И как всегда прямой наводкой направилась в его кабинет.
Не стучась, я открыла дверь. Дин уже был весь в работе и перебирал свои бумажки. Он посмотрел на меня, и в глазах промелькнула боль.
– Значит, у Джули не получилось. – Сказал от сухо и опять начал смотреть на документы.
– Ни у кого не получится.
Ответив, я прошла в кабинет и закрыла дверь.
– Дин прошу тебя, давай уберем эмоции и просто сделаем это.
– Звучит не много странно, – сказал он, посмотрев на меня с натянутой улыбкой.
– Прекрати. Ты понимаешь, о чем я.
– Нет. Я не хочу понимать. Лиза прошу тебя, не делай этого. Давай запишем тебя к хорошему психологу, тебе помогут справиться с утратой.
– Я не хочу справляться, я не хочу однажды проснуться утром и понять, что Пит мне больше не нужен, что я забыла его.
– Ты меня не слышишь. Никто не говорит, что тебе он перестанет быть нужен, тебя научат жить без него.
Я промолчала и села на стул напротив него.
– Дин, меня никто не переубедит. Так, либо ты мне поможешь или я найду другого.
– И кого же интересно. Здесь, как ты знаешь, перед тем как клиента передать нашему специалисту, все они проходят через меня. Если я не согласен на оказание наших услуг, то никто тобой не будет заниматься. – Он откинулся на спинку стула.
– Так почему же ты не даешь мне разрешения?
– Не хочу.
– Но это не профессионально, – я начинаю злиться.
– Ты не права.
– И почему же можно узнать? – я наклонилась в перед.
– Ты себя в зеркало видела?
Я потеряла дар речи. Видела. Прекрасно понимаю, о чем он. Как обычно он застал меня врасплох. Это было очень низко с его стороны, так сказать.
– Я знаю, что выгляжу ужасно, а у вас обслуживаются только модели?
– Ты меня неправильно поняла. Я имел ввиду, твое физическое состояние. Никто не возьмется за человека, который весит, сколько сейчас в тебе, килограмм сорок?
– Я наберу вес.
