Будильник прозвенел ровно в восемь. Надо же какой пунктуальный. Я села на край кровати, положила свой «талисман» на тумбочку, и сидела так еще минут пять. Все тело гудело. Ну правильно, как пить месяцами на пролет так нас это устраивает, а как вечерок убраться, так все мы умираем. Ругая себя, я пошла в ванну. Сделав воду чуть холоднее, я быстро проснулась. На душ я стараюсь тратить не больше десяти минут. Стараюсь не думать о том, как была здесь с мужем. В то время душ, был одним из любимых мест в доме. В выходной день мы могли стоять под струями воды час или больше. Я никак не могла налюбоваться на своего принца. Пит невероятно красив, вернее был невероятно красив.
Как только эти мысли залезли в голову, я решила, что нужно заканчивать. Намотав на голову полотенце, я быстро надела свои домашние штаны и майку Пита.
На завтрак нет времени. Вот только воды попью, а то во рту пустыня Сахара.
Уборку я продолжила с кухни. Перемыла всю посуду, убрала из холодильника испорченные продукты и сразу вынесла мусор. Затем переключилась на гостиную здесь тщательно вымола пол (он почему-то был очень липкий), и перешла в спальню. В нашей комнате было меньше всего убирать. Наверно, потому что я сюда прихожу только спать и взять одежду. Кстати одежда. Нужно все закинуть в стирку. Теперь осталось только протереть пыль. Схватив тряпку, я начала с самых заметных мест. Телевизор, стол, подоконник, и так далее. Конечно, я не успела закончить, как в дверь позвонили. Я быстро кинула пыльную тряпку под диван и пошла открывать дверь.
Дин стоял на пороге с каменным лицом, но все равно красив. Хотя мне нравится, когда он улыбается, когда его глаза горят счастьем. Пару прядей его черных волос чуть касались лба. Он обладал какой-то магией. Перед ним, невозможно устоять. Я даже не поняла, что просто стою и пялюсь не него.
– Можно войти? – спросил он.
– Ой, да конечно, извини. Проходи, присаживайся.
Я отошла в сторону, и он прошел в квартиру. Покрутив головой, он быстро осмотрел ее.
– Я наверно не вовремя, – сказал он мне.
– Это почему?
– У вас полотенце на голове.
ДЕРЬМО!
– Ах это, я просто забыла про него. Присаживайся я сейчас.
Я побежала в ванну, и скинула эту чертову тряпку. Да, я опять не в лучшем свете. Так, не важно, все не важно. Сейчас я причешусь, и все будет нормально. Через пару минут я вышла к нему.
Дин уже во всю готовился к съемке. Он достал свою аппаратуру и разложил ее на диване и на столе.
– Может чай, сок или кофе? – что я несу, у меня наверно только осталось чуть-чуть дешевого кофе, который он скорее всего не сможет пить. Откажись, откажись, откажись.
– Нет спасибо, – ура, мне повезло.
– Чем мне помочь?
– Если не возражаете, я займусь своей работой, а если что-нибудь понадобиться я скажу.
– Хорошо, – сказала я.
Да знаю, чем я заслужила такое отношение, но если не хотел меня видеть, то мог бы послать кого-нибудь другого на это задание. Он же говорил, что занимается только подбором кадров. Значит фото не его работа. Тогда зачем он здесь? Мне очень хочется спросить, но боюсь, если он опять мне так холодно ответит, то я точно разревусь, а слезы сейчас только помешают.
Дин ходил по кухне, открывал шкафчики и все фотографировал. Было неловко. Я сидела на диване, молча и ждала, когда он закончит. Когда он закончил с одной комнатой, перешел на гостиную.
– Можете встать, нужно заснять без вас.
Без ВАС. Да, что ты. Я поднялась, и только сейчас поняла. С того момента как вошел, он взглянул на меня только когда я открыла дверь. Меня это очень разозлило, и я не смогла промолчать.
– Дин ну прости меня.
Он остановился, и так как он стоял ко мне спиной, я не видела его выражения лица.
– За что мне вас прощать?
– За то, что я заставляю тебя делать.
– Вы меня не заставляете, это моя работа.
– Прекрати обращаться ко мне на ВЫ, – я чуть повысила голос.
– Что? А кто мне сказал, давай уберем эмоции и сделаем это. Не ты ли?
Ну наконец-то ТЫ, хоть и в грубой форме.
– Я имела в виду другое.
– А ну ясно, ты имела ввиду, делай так как удобно мне.
– НЕТ. Я имела ввиду, думай обо мне как об обычном клиенте и не отговаривай.
– Ты противоречишь самой себе. Я и думаю о тебе как об обычном клиенте, а со всеми клиентами я разговариваю именно так.
Он опустил камеру и подошел ближе ко мне.
– Серьезно, я не помню, что бы ты говорил, что ходишь сам по домам и делаешь снимки.
Такой ответ он не ожидал, на несколько секунд он потерял дар речи. Дин опустил глаза, что-то обдумывая. Я терпеливо ждала ответ. Когда он посмотрел на меня, в его лице была не та холодная жесткость, скорее печаль. Он посмотрел на меня своими большими голубыми глазами и тихо ответил.
– Мне уйти?
Настал мой черед молчать.
– Нет. Я не хочу, что б ты уходил. Дин я понимаю, что поступаю эгоистично, но и ты пойми меня.
– Я понимаю, и поэтому не могу вести себя по-другому, – сказал он, и опять принялся делать фотографии.
– Ты можешь отвлечься, я хочу поговорить с тобой пару минут, как раньше, а потом можешь продолжать меня ненавидеть.
Дин положил камеру на стол. Мы присели на диван.
– Дин я хочу извиниться.
