Он подошел ко мне максимально близко, и внимательно смотрел на меня своими большими глазами. Я чувствовала себя как загнанный зверь. Назад пути не было, и лгать ему прямо в лицо я не смогла. Сама того, не понимая я на повышенных тонах сказала правду которую пыталась скрыть даже от себя.
– Потому, что ты мне нравишься и от этого мне еще хуже, – сказав это вслух, сердце сжалось, и я опять почувствовала ту самую жгучую боль, которая вырывалась из груди.
После смерти Пита эмоции совершенно меня не слушались, меня кидало из крайности в крайность. Однажды я разревелась из-за того, что закончились чипсы.
Сейчас меня опять накрыло, так как Дин стоял рядом, я уткнулась ему в грудь лицом. Он обнял меня, и как это было на похоронах Пита начал утешать и гладить по голове.
– Лиза поговори со мной.
В ответ я хотела сказать, что не могу, но получилось что-то не внятное. Дин поднял мою голову и взял мое лицо в свои руки. Большими пальцами он вытер слезы с моих щек.
– Поговори со мной, – повторил он.
– Я ненавижу себя за то, что делаю.
Он аккуратно повел меня к кровати. Я села, а Дин принес мне воды. Не много успокоившись, я смогла говорить.
– Ты думаешь, мне все равно, что вы все страдаете из-за меня. Нет, это не так. Мне жаль, Джули, Алекса. Я же вижу, как они переживают. Вижу, что ты переживаешь, что я не безразлична тебе.
Я сделала еще глоток, Дин молча слушал.
– Ты мне нравишься, правда. Поэтому мне так тяжело. Одна часть меня злиться за то, что с тобой я забываю про Пита и тем самым предаю его, а другая злится за то, что я мучаю человека, которому не все равно на меня, и пользуюсь этим.
Он молчал, это молчание еще больше давило на меня.
– Значит, я тебе не безразличен?
Я кивнула.
– И ты все равно не поменяешь своего решения? – сказал он, не глядя на меня.
– Дин я люблю его, он мой муж. Я выбрала его, чтобы прожить всю жизнь именно с ним.
– Ясно. Тогда я закончу то, зачем приехал.
Пока он работал, мы не сказали друг другу не слово. Закончив, он молча начал складывать свою аппаратуру. Повесив сумку на плечо, он сказал.
– Слушай раз уж я здесь, давай заберу твою анкету, что б тебе не ездить туда.
Анкета, черт, я совсем забыла про нее.
– Я ее не заполнила.
– Почему?
– У меня возникли, кое-какие проблемы.
– Там вроде не самые тяжелые вопросы.
– Проблемы в другом, – я вытянула руку вперед, что б он увидел, как она дрожит.
Дин посмотрел на нее, потом со злостью глянул на меня.
– Давай помогу.
Он опустил сумку на пол, и сел на диван.
– Не нужно. Я попрошу Джули.
– Давай ты не будешь опять капризничать. Неси ее сюда.
Я послушалась его и пошла за анкетой. Через минуту я принесла ее вместе с ручкой, и села рядом.
– И так поехали. Полное имя?
– Лиза Диана Ханнигер.
– Возраст?
– 29 лет.
– Семейное положение?
– Замужем, – ответила я на автомате, – то есть вдо…, – я не смогла произнести этого вслух.
Дин молча записал.
– Как узнали о нашей компании?
– От своего босса, главного редактора. А зачем это?
– Следующий вопрос. Причина обращения в нашу клинику?
– Смерть мужа, – я до боли сжала кулаки, произнося эту фразу.
Дин это заметил, но ничего не сказал.
– Есть ли у вас какая-нибудь аллергия?
– Да, на клубнику.
– Родители?
– Нет. Я сирота.
– Были ли у вас какие-нибудь серьезные заболевания?
– Нет.
– Ваше доверенное лицо, которое может принимать решения за вас?
– Джули Джексон, – я продиктовала ее телефон и адрес.
– В случае экстренного прекращения пребывания во сне, ваше стоп слово?
– Стоп слово. Я не знаю.
Что же придумать?
– Рогатый ежик, – легкой улыбкой сказала я.
Дин закусил губу. Не знаю, что значит такая реакция.
– Сама ничего не можешь придумать?
– А тебе не нравится?
– Хотите помнить во сне, то что обратились к нам?
– Да.
– На сколько, вы хотите погрузиться в сон?
– Навсегда, – твердо сказала я.
– Что? – тихо спросил Дин.
Я ничего не отвечала.
– Зачем? Давай хотя бы на год, потом очнешься и если захочешь вернуться, то мы вернем тебя.
– Зачем мне просыпаться? Что измениться через год? Пит вернется? Не думаю. Если это возможно, то я хочу до самой смерти быть с ним. Состариться с ним. Мне не нужно просыпаться.
– Лиза ты сошла с ума. Никто так долго не был в коме, мы не знаем, как это отразиться на тебе, выдержит ли твой мозг, а вдруг ты больше не сможешь проснуться.
– Это плохо? Вот как раз и узнаете.
Дин просто сидел и смотрел на меня. Затем положил анкету и ручку на столик, и подошел к окну.
Я заметила, что так он делал всегда, когда думал о чем-то важном. Если бы я знала, что сказать в этот момент. Все что я могла сейчас это молчать и ждать его дальнейшего действия. Дин стоял там минут десять, я не видела его лица. Но я видела, как он поднес руку к лицу, и быстро вытер слезы. Еще через несколько минут, он вернулся на место.
Взяв анкету, он зачитал, последний вопрос.
– Как планируете оплачивать наши услуги. Судя по предыдущему ответу, сумма будет не маленькая.
– Я уже думала над этим. Я отдам вам квартиру.
– Ты уже давно это придумала?
– Да.
– Ты готова отдать место, где была счастлива с ним?
