— Я, конечно, не осуждаю тебя. Это, наверное, даже хорошо, что ты не стала долго страдать, но это же Богатырев, — произносит его фамилию, как будто пытается до меня донести, кто он.
— Я знаю. Света, так надо.
— Кому надо? — не понимает она.
— Мне. Нам, — я не могу ей объяснить до конца, что происходит, я доверяю Свете, но с недавних пор предпочитаю все держать при себе.
— Что происходит? Я чего-то не знаю? Что ты затеяла? — недоверчиво спрашивает она.
— Да, что-то происходит. Хватит страдать. Пора действовать, — решительно заявляю я, хотя сама до конца не осознаю, что буду делать.
— Иногда мне кажется, что ты должна была родиться в восемнадцатом веке, — Света неожиданно меняет тему.
— Почему? — спрашиваю, начиная сушить волосы.
— Ты нежная, утонченная, оберегающая семейные ценности и устои, всегда полагаешься во всем на мужчин, находясь в их тени, но при этом прекрасно себя чувствуешь в этом качестве. — Обдумываю ее слова, понимая, что она права. Жаль, что мы не в восемнадцатом веке.
— Знаешь, Света, возможно, ты права. Даже не буду с тобой спорить. Совсем недавно я думала, что это правильно, а теперь я даже не знаю, что тебе ответить. Но пришло время что-то менять. Да, я до сих пор полагаюсь на сильных мужчин. Сейчас это будет Богатырев.
— Ты уверена, что вновь не ошибаешься? — с подозрением спрашивает она.
— Нет, Света. Я вообще ни в чем не уверена. Но и терять мне нечего, так что я рискну, — слегка усмехаюсь я. — А сейчас давай сменим тему. Милку я заберу из садика сама. Проведу с ней немного времени, потом уеду на встречу, и не знаю когда вернусь. Ты еще не устала с ней?
— Нет, конечно. Иди. Если этот Богатырев заставил тебя вновь улыбаться и строить планы, тогда я совсем не против ваших встреч. Я понимаю, что в данный момент тебе это необходимо.
Забираю Мышку из сада. По дороге домой весело с ней общаюсь, напевая песню, которую она сегодня выучила. Понимаю, что вот он — мой стимул жить и быть сильной. Научиться быть самостоятельной и независимой. для этого нужно полюбить себя и, как сказал Богатырев, ценить себя как личность. Он обещал научить меня этому и поднять мою самооценку, попросив заменить алкоголь сексом с ним. Ну что же, каждая цель требует отдачи, и за уроки жизни надо платить. Он мне не противен, я что-то ощущала, находясь в его объятьях. Осталось только преодолеть свой необъяснимый страх перед ним, и я смогу заплатить за свои уроки и его помощь. Звучит цинично и расчетливо, но это стоит того. Я хочу добить свою больную любовь к Эдуарду, используя для этого любые возможности. Богатырев хочет, чтобы я стала его любовницей, значит я ей стану.
— Мама, а когда приедет папа? — вдруг спрашивает Милка. Она до сих пор думает, что Эдуард в отъезде. И я не знаю, что ей отвечать. Как объяснить ребенку, что она не нужна папе? Что она — всего лишь инструмент для достижения его целей? И я вновь теряюсь, глотаю воздух, нa ходу придумывая ответ.
— Мышка, у папы много очень важных дел, — отвечаю я, лучше ничего не придумав. Милка молчит, надув пухлые губки. — Мышка, не грусти, хочешь мороженого? — весело спрашиваю я, а на самом деле просто подкупаю ребенка, чтобы она не задавала мне вопросы, на которые пока нет ответов. Снова тоска накатывает волнами, утреннее воодушевленное настроение исчезает. Самое сложное — не вернуть компанию отца и отмстить мужу. Главное — это объяснить все ребенку так, чтобы не ранить его и не нанести моральную травму. Кто бы сказал, где этому учат.
По приезду домой мою тоску и моральные терзания разгоняет звонок от Алинки.
— Привет. Рассказывай! — почти кричит она мне в трубку.
— Что рассказывать?
— Вика, не делай вид, что не понимаешь. Ты провела ночь с Богатыревым. Я хочу знать подробности.
— Нет никаких подробностей. Мы не спали, — отвечаю я, проходя в комнату отца. которая стала моей.
— Вика, ты же не думаешь, что я поверю в то, что ты провела ночь с ним, ведя задушевные беседы, — с подозрением спрашивает она.
— Я просто спала у него дома. Причем по твоей вине. Какого черта ты оставила меня наедине с ним, зная, что я пьяна?
— Ты уже сама ответила на свой вопрос, — усмехается подруга. — Для того, чтобы ты спала у него дома. Ну не заговаривай мне зубы, расскажи, какой он любовник, мне интересно.
— Еще раз повторяю, между нами ничего не было. Я выпила лишнего и уснула. Все. Утром мы позавтракали вместе, и его водитель отвез меня домой, — твердо отвечаю я, чтобы до подруги, наконец, дошли мои слова. Подхожу к шкафу, открываю его. Долго рассматриваю одежду, пытаясь понять, что надеть вечером на встречу с Богатыревым.
— Как все скучно, — фыркает она. — Хорошо я сделаю вид, что верю тебе. И когда вы встречаетесь?
