Когда-то давно, кажется, это было тысячу лет назад, я уже испытывал подобные чувства к женщине. Чувства, когда от ее присутствия, тебя разрывает тысяча эмоций. Думал, что подобного больше не повторится, считая те ощущения простыми эмоциями, которыми тогда я еще не насытился. В молодости все кажется острее, сильнее, все через край, на грани. С возрастом я успокоился, расставил для себя другие приоритеты и жизненные цели. Сейчас я смотрел на всех женщин по — другому. Кто-то нравился больше, кто-то меньше, и каждая по — своему. Был с кем-то ради качественного секса, с кем-то ради неопытности, которая заводила, подогревала интерес, будоражила воображение фантазиями, которые я воплощал в жизнь.
Я не святой, через меня прошло много женщин, кем-то был увлечен, с кем-то проводил ночь или всего пару часов, даже не спросив имя. Но я никогда, ни одной из них ничего обещал. Изначально давал понять, что наши отношения закончатся ровно тогда, когда я этого захочу. Ни одну из них я не подпускал к себе близко. Все строилось на физическом влечении и приятном времяпрепровождении. Неважно где — в постели или на очередном приеме. Мои женщины должны были затмевать меня, в них должна была чувствоваться порода, стать и неприкрытая сексуальность. Но я всех их уважал, никого не судил, даже продажных шлюх. Каждый живет и выживает, как может. Я мог их жестко трахать, доминировать в постели, если этого требовала очередная моя фантазия, которую я спешил воплотить в жизнь, но после все оставались довольны. Никогда не позволял себе, пренебрежительно относиться к женщине, тем более поднимать руку. Нет, я, конечно, шлепал женщин, иногда больно, немного перекрывал кислород для остроты ощущений, но все они при этом громко кричали, и требовали еще.
Я практически не спал рядом с Викторией. После того, как она уснула, я ещё долго вдыхал ее неповторимый цветочный аромат и думал о том, в кого превратил ее муж. Неуверенная в себе, не знающая своей сексуальности и власти над мужским полом. Как вообще можно поднять на нее руку? Нежная, ранимая, искренняя и, как показала эта ночь, невероятно страстная. Наверное, в ней еще очень много положительных качеств, присущих настоящим женщинам. Каким надо быть мудаком, чтобы вот так, просто, променять ее на дешевую шлюху? Теперь мне кажется, что я приготовил для ее муженька слишком мягкий план расправы. Может, не церемониться с ним и не искать варианты в рамках закона, а вспомнить молодость и просто закопать его где-нибудь в лесу, предварительно вынудив подписать все нужные документы? Когда-то давно я решил, что буду играть по правилам, в рамках закона, чтобы не произошло. А сейчас мне хочется нарушить слово, данное себе, ради этой женщины. Кто-то сказал, что все в этом мире делается ради женщины, для женщины и из-за женщины. аньше бы я поспорил с этим псевдо философом, а сейчас ловлю себя на мысли, что хочу ради Виктории поступиться своими принципами.
Не помню, как вообще уснул рядом с ней, раньше меня раздражало общество женщины в постели, я мог иметь кого угодно всю ночь, но засыпать и просыпаться я должен был один. А с ней все оказалось легко и просто. Проспал я недолго. Тихо ходил по комнате, боясь ее разбудить, одевался, не отпуская ее взглядом. Кто же ты такая, Виктория? И чем мне грозит встреча с тобой? Самому интересно, к чему это все меня приведет? Кажется, игра выходит на новый уровень, более серьезный с большими ставками. Но я азартный, мне хочется узнать, чем закончится эта игра.
Черт бы побрал эту поездку! Я понимал, что сейчас мне нельзя уезжать из страны, но моего мнения никто не спрашивал. Мне срочно нужно было быть в Праге. Всего пару дней. Два дня, где без меня ничего не решится. Я доверял своему адвокату, не сомневался в своей охране. Но страх и паника в глазах Виктории после моих слов о том, что я улетаю, заставили меня насторожиться. Нельзя не доверять предчувствиям женщин. Но и подаваться их паники тоже. Радовала только грусть в глазах Вики от того, что я оставляю ее одну. Но у нас ещё целый день впереди, и я хочу провести его рядом с ней.
— Что ты наденешь завтра на встречу с адвокатами? — хочется посмотреть, какой она предстанет перед своим мужем.
— Что? — не понимает Виктория.
— Виктория, ты прекрасно слышала мой вопрос, — сажусь на кресло напротив нее, туда, где вчера она мне отдавалась и показывала себя во всей красе.
— Какая разница, что я одену? — поправляет выпавшую прядь за ухо, немного закусывает нижнюю губу, вдыхает. Слежу за каждым ее жестом, от чего она чувствует себя неуютно, потому что ощущает, как касаюсь ее взглядом.
