Переходя к новостям, я наконец-то познакомился с Аней (или лучше будет сказать: представился ей). Она ещё милее и прекраснее, чем я себе воображал. Рядом с ней у меня сильно начинает биться сердце, всё внимание переключается на её лицо, а разум будто опустошается. Ну да, что за бред, это я такой идиот, что влюбился только в 16 лет, ты уже наверняка ощущал такое и не раз и чувствуешь сейчас превосходство надо мной. Не лги, так и есть — я выгляжу, как идиот. Нет. Ха-ха. Я читаюсь, как идиот, довольно остроумно. Не суть, я думаю герои моей книги уже готовы на сближение, осталось лишь создать для них такие ситуации. Как же жаль, что никто не может создать мне такие ситуации…
Серёжа который раз еле-еле шаркал башмаки по уже слегка тающему снегу, очень медленно мигая своими заспанными глазами.
«Во сколько бы я не ложился, я всё равно не высыпаюсь. В чём тогда смысл ложиться рано?»
Он тут же забыл об этом вопросе и пошёл дальше, еле сдерживаясь от того, чтобы провалиться в сон.
— О, дуб.
Старое и чахлое дерево ни капли не изменилось, его чернявые веточки торчали, будто вырвавшись в экстазе, а корни волнами покрывали не усыпанную снегом почву.
— Привет.
Ему нечего было спросить у мудрого дерева, и он пошёл дальше, приближаясь к двухэтажному зданию.
«Разве в школе было не 3 этажа?»
Кирпичное здание выглядело естественно, его корпус был высотой в 5 метров, что не могло физически составлять нормальные 3 этажа.
«Эффект манделлы походу, или я просто башкой уже тронулся».
Он вошёл внутрь, разулся и забрался на лестницу. Серёжа, не спеша, двигался по ступеням, но они кончились подозрительно быстро.
«Раньше подъём по лестнице казался мне целой вечностью, но теперь она будто стала меньше. Так у меня, несомненно, будет больше времени на перерывах. О, чё за херню я несу, мне просто казалось это долгим».
Он вошёл в класс и окунулся лицом в парту, даже почувствовав от резкого движения небольшую боль.
«А теперь спать».
Прозвенел звонок и Серёжа поднял резко поднял голову, будто кто-то ударил его по затылку. Прямо перед доской стояла Аня, сжимая в руках свой кожаный портфельчик.
«Что она здесь делает?»
— Знакомьтесь, ученики, Миронова Анна, её перевели к нам с параллели, так что прошу относитесь к ней, как к родной. Анна, поздоровайтесь с учениками.
— Здравствуйте.
— Что ж, присаживайся к Савинкову, он один тут в одиночестве сидит. Начинаем урок.
Девушка прошла меж парт и приземлилась на деревянный стул, вытащив свои тетрадки.
— Привет, Аня.
— Привет, Серёжа.
— Ты собираешься учиться.
— Ну… Да, а что мне ещё делать.
«Ну да, это я всегда один сплю на этой парте, ничего не делая. Был бы у меня сосед — постоянно будил бы наверно».
Серёжа внимательно посмотрел на свои руки.
«Спать, как невежа, или зевать каждую секунду с краснющими глазами? Даже не знаю, что из этого лучше».
Юноша вспомнил, что он забыл почистить зубы.
«Йох! У меня изо рта щас наверно пасёт, как из толчка, ну нахер эти зевки».
Он незамедлительно принял прежнее лежачее положение и мгновенно заснул от накатившихся проблем, переживаний и банального недосыпа.
Во сне его преследовал необъяснимо родной, но незнакомый образ. Он ежесекундно приближался к его лицу, но Серёжа не мог ничего разглядеть в его чертах, это был призрак чего-то. Но он не мог знать, чего именно. Может даже это был…
Звонок протрещал в его ушах, и он оторвал свою покрасневшую голову, озираясь по сторонам. Аня сидела на месте, с удивлением взирая на своего соседа.
— Часто ты спишь на уроках?
Серёжа очень плохо соображал в этот момент, его голова слегка кружилась, а во взоре проскальзывали тёмные пятна.
— Частенько.
Он широко зевнул, вовремя прикрыв рот ладонью, и направился в коридор.
— Ты куда?
— В туалет.
— Понятно.
— Хочешь, вместе пойдём.
— Нет, спасибо, обойдусь.
«ТВОЮ МАТЬ. Ситуация экстренная, я никогда в жизни так не промахивался. Что за тупой вопрос, всё время ходил один, а тут так ненавязчиво позвал, будто это у меня вошло в привычку. Сука, да я ж один сижу, что за херня со мной сегодня?! ААА! Надо срочно выкручиваться».
— Я имею ввиду питьевой краник у туалета, может сходим проветримся, заодно и горло всполоснём.
— Можно.
Странно, что Аня так необычно разговаривала. Её ответы были односложными, а за вопросами не следовало продолжения, будто это был допрос, а не разговор.
