– Кстати, о браках! Ты говорил, что есть сильные и слабые сущности. И все девушки были слабыми, а Наталью ты назвал полукровкой. От чего зависит сила сущности?
– Садись за стол, сейчас расскажу. – Марк положил ей на тарелку салат. – Акудзины априори сильнее и выносливее людей. Например, наши кости тверже, регенерация тканей быстрее… Ну, ты понимаешь?
– Понимаю, – кивнула Маша.
– Так вот… мы точно не знаем, но думаем, что тело простого человека не выдержало бы сущность. Чтобы нести в себе сущность, нужно быть чуточку сверхчеловеком. Поэтому сила сущности зависит от того, насколько в акудзине много человеческого, человеческой или иной крови. Я из чистокровных, поэтому моя семья довольна сильна. У Ворона дед был человеком, поэтому он слабее, но ненамного, потому что бабушка из потомственных акудзин. А девушки были слабыми, потому что у них кто-то из родителей человек или сами родители из полукровок. Чем больше в тебе человеческого, тем ты слабее. Так что чем ты физически слабее, тем меньшую сущность сможешь принять при рождении. Надеюсь, нормально объяснил?
– Нормально. Странно, что ты так нервничаешь, ведь ты превосходный лектор, – улыбнулась Маша.
– Одно дело – учить студентов литературного, другое – говорить по теме, которую не преподаешь. Оказывается, это тяжеловато, – усмехнулся Марк.
– Значит, еще одна версия – наш маньяк не любит, как называет это Роулинг, грязнокровок. Тогда у нас те же большие проблемы, потому что нелюбители грязнокровок тоже психи, а значит, непредсказуемы.
– Тогда я точно знаю, кто он такой, – скривился Марк.
– Ух ты! – Маша скептически посмотрела на него. – И кто же?
– Есть один… нехороший акудзин. Его зовут Максим Морозов, и он не любит акудзин со смешанной кровью. По силе мы примерно равны, но он кичится своим происхождением, хотя имеет единокровного брата-полукровку.
– Ладно, а что еще в нем плохого, кроме того, что он говнюк и у тебя к нему личная неприязнь? – Маша подняла брови, призывая Марка к ответу.
– А того, что он говнюк, недостаточно? – хмыкнул тот.
– Нет. Может, он любит мучить детишек? Был замечен в чем-то криминальном, по меркам акудзин? – Маша подняла взгляд к потолку, будто на нем был написан список вопросов. – Может, он живодер? Бьет жену? Он же из богатой и сильной семьи, как и ты. Если бы к вам пришел кто-то и начал бы обвинять в убийствах, что бы вы на это ответили?
– Докажи, – протянул Марк и кивнул. – Да, ты права. Нужны железобетонные доказательства.
– Вот именно, – победоносно улыбнулась Маша.
– Мари, я тебя не узнаю. Ты казалась мне более мягкой… А сейчас я бы рекомендовал Константинову оформить тебя на полную ставку.
Шутка не удалась. Маша, напротив, вмиг стала серьезной.
– Я просто хотела бы быстрее вернуться домой, поэтому в моих интересах помочь вам, а не сидеть сложа руки. И… если честно, мне кажется, зря мы сидим тут. Надо было ловить на живца, как в сериалах, если я, конечно, ему нужна.
– Надо было. Но Кирилл найдет другой способ. Мы с ним это обсуждали. Я никому не позволю рисковать тобой после того, что случилось.
– Мы упустили приманку, – заявил Ворон.
– Я в курсе, – пожал плечами Кирилл, будто все было в порядке.
– И ты так спокойно говоришь об этом? – Ворон остановился перед рабочим столом друга и скрестил руки на груди. – Надо было сначала подумать, как мы выманим урода, а потом отправлять Марка и Машу в отпуск.
– Я обсуждал это с Марком перед совещанием. Демона было не переубедить.
– Так и знал, что этот упрямый баран будет против того, чтобы сделать приманку из студенточки, – фыркнул Ворон. – А у нас есть сутки, чтобы что-то придумать. Да, мы подстроим все так, будто она в больнице, Константинов расскажет об этом Правлению. Но акудзины чувствуют людей, даже когда те спят. Если маньяк и заявится, то тут же поймет, что его налюбили!
– А то я не знаю! – Кирилл, наверное, впервые за все время службы повысил тон. – Вы все такие умные! Одному результаты, другому приманку, третьему безопасность для его человеческой бабы! Я акудзин, мать вашу, а не волшебник! Где я тебе возьму человеческую девушку и заставлю играть роль помешанной студентки?
– Чего ты разорался-то? – Ворон сел и положил ногу на ногу. – Если Константинов одобрит, приманку беру на себя.
Кирилл устало откинулся на спинку кресла:
– У тебя есть человек, который о нас знает?
– Знала, пока я не стер ей память, но можно откатить. Кандидатура что надо. Боевая, – довольно улыбнулся Иван, будто что-то вспомнив.
– Константинов сам хотел использовать Машу, но Демон четко сказал, куда нам всем идти.
– И когда это вы успели перетереть и почему я не в курсе?
– Когда ты утром караулил Машу. Прости, что не сказал. Просто как-то не до этого было. – Кирилл потер уставшие глаза и виновато улыбнулся.
– Значит, все претензии стоит предъявлять Демону? А какого лешего вы вообще его послушали? Он тут даже не работает.
– Зато его отец – вице-президент Правления, – развел руками Кирилл.
– Демон использовал папеньку в своих интересах? – присвистнул Ворон. – Не верю!
