– Не кипятись. Ты даже не представляешь, сколько звонков и негатива мы получаем в связи с этой ситуацией, – покачал головой Голицын-старший будто разочарованно.
– Тогда придется им смириться с реальностью. Мы акудзины, а не волшебники, – отрезал Марк.
Демон-старший усмехнулся и жестом пригласил сына пройти в зал, где уже собралось все Правление.
Кирилл, Ворон и Константинов сидели внизу в креслах для посетителей. Здесь также собрались и родственники жертв. Марк вздохнул. Кириллу сейчас придется нелегко.
Друг взошел на кафедру, и в зале воцарилась тишина. Кирилл на собратьев не смотрел. Открыл папку с документами и начал монотонно зачитывать сухие факты по этому делу. Закончил на том, что личность преступника установлена, но пока не будет разглашена в интересах следствия.
Он замолчал, и зал тут же взорвался ревом недовольных голосов. Больше всех возмущались родственники погибших, которые требовали правосудия и готовы были сами бросить все силы на поиск преступника.
Кирилл выждал, пока волна возмущения утихнет, чему немало поспособствовал Гессен-Штатский.
– Вы проделали большую работу. Но преступнику все же удалось скрыться, – начал говорить председатель. – Вы можете дать гарантии того, что убийства не возобновятся?
– Нет, мы не можем дать таких гарантий, – вздохнул Кирилл, но тут же взял себя в руки и посмотрел в глаза Гессен-Штатскому. – К сожалению, мы до сих пор не выяснили ни его мотивы, ни то, каким образом он убивает акудзин.
– Конечно, не выяснили. Вместо этого вы носитесь с человечками, которые его даже описать не могут, – раздался голос с первого ряда.
Говорил Максим Морозов. Вся мужская часть семьи Морозовых была здесь. Братья сидели по обе стороны от отца. Сам Алексей Морозов, казалось, совершенно не был заинтересован в происходящем. Максим же сверлил Кирилла презрительным взглядом, а Илья, как обычно, старался слиться с местностью, лишь временами нервно поглядывая на старшего брата.
– А ты до сих пор считаешь, что все равны, но сильные акудзины равнее? – повернулся к Морозову Марк.
– Не стоит вдаваться в бессмысленные споры, – предостерегающе проговорил из президиума Голицын-старший, обращаясь скорее к сыну, чем к Максиму.
Но оба его проигнорировали, сверля друг друга взглядами, в которых сквозила ненависть.
– Ты, Голицын, насколько я помню, вообще не работаешь в Седьмом отделе. Так что отвечать передо мной будет Ищейка, – нагло усмехнулся Морозов.
– Кто ты такой, чтобы перед тобой кто-то отчитывался? – в тон ему усмехнулся Марк.
– Я – представитель сильнейшей семьи акудзин.
– Утрись своим тщеславием, Морозов, – засмеялся Марк. – Ты жалок и смешон и даже не входишь в Правление, а присутствуешь здесь по приглашению, так же как и твой брат. Он, кстати, хоть и слабый представитель своего рода, но очень умен. Бери с него пример.
Илья дернулся, как от пощечины, но, видя, что Марк не собирается рассказывать о том, какую услугу он им оказал, начал что-то горячо шептать брату. Но тот его уже не слышал.
– Ты, Голицын… – начал было Морозов сквозь зубы, но его резко оборвал Гессен-Штатский.
– Прекратить! – властно приказал председатель. – Вы оба ведете себя неразумно. Покиньте зал. Морозов вместе с братом, Голицын вместе с Вороновым.
Морозов хотел было возразить, но после того, как Марк с Иваном поднялись без лишних слов, кивнул Илье и тоже направился на выход.
– Ты, Голицын, охренел! – уже в холле бросил Морозов в спину Марка, который вместе с Вороном ожидал лифта.
Марк обернулся и смерил недруга презрительным взглядом:
– Это ты охренел. Еще недавно тебе было плевать на полукровок, которыми являлись половина жертв. А теперь тебе, видите ли, не плевать! Пытаешься выиграть политические очки? Готовишься заменить отца?
– Марк, – предостерегающе позвал Ворон, зная, что, если друг завелся, его будет сложно остановить.
– Вы не можете поймать одного ублюдка! На хрена мы вас вообще содержим? Человеческие менты лучше бы справились! Тоже мне, акудзины! Трахать человечек лучше, чем заниматься делом? Так? – взорвался Морозов.
Илья стоял позади брата и нервно смотрел на всех по очереди, а после тирады брата попытался взять его за плечо, чтобы увести.
– Марк! – Иван потянул друга за рукав, но тот уже не слушал.
Марк подскочил к Морозову, оттолкнул Илью, а его брата схватил за воротник.
– Хватит, пожалуйста! – Илья подошел сбоку и взял Марка за рукав. – Я уверен, что сейчас не время. Максим, они найдут его!
– Марк! – в который раз повторил Иван и положил руку на плечо друга.
Ни один не хотел уступать. Сверлили друг друга взглядами, но все же Голицын отпустил Морозова и, развернувшись, пошел прочь.
– Ты был неправ, – бросил едва поспевающий за ним Ворон.
– Может, и так, но это не отменяет того, что он говнюк.
– С этим не поспоришь, – усмехнулся Иван. – Бахнем по кофе и дождемся наших. Не парься из-за отморозков, они того не стоят. Ты попал в яблочко. Этот теперь будет крутиться в Правлении и когда-нибудь сядет в кресло отца или рядом.
– Тогда нас ждут тяжелые времена. Дай дебилу власть, и он разрушит все до основания, – зло выплюнул Марк.
