– Вы не разговаривали с ней о личном? Может, она делилась чем-то? Был ли у нее молодой человек или она испытывала к кому-то негативные чувства? – продолжил спрашивать Лежаков.
– Да нет. – Маша пожала плечами. – Мы не говорили о личном, только по делу.
– Когда вы виделись в последний раз? Может, замечали за ней что-то необычное? Она чего-то боялась? Нервничала?
– Мы виделись на прошлой неделе. Ничего странного не замечала. – Маша нахмурилась, припоминая детали их встречи. – Нет, все было как обычно.
– Ясно… – протянул Лежаков. – Если вдруг что-то вспомните, дайте знать Марку Юрьевичу, он с нами свяжется.
Маша выдохнула и кивнула. Думала, будут задавать еще кучу однотипных вопросов, но, кажется, пронесло. Подумала, что их еще ждет толпа таких же, как она, «ничего не видели, ничего не знаем».
Марк Юрьевич наконец убрал руку с ее плеча и мягко улыбнулся:
– Увидимся завтра на лекции.
Маша кивнула, бросила «до свидания» мужчинам и на ватных ногах вышла из кабинета.
Едва вышла, на нее тут же накинулись одногруппники Васнецовой: хотели узнать, что там, какие вопросы задают и как убили Вику, – но Маша лишь махнула рукой – мол, сами все узнаете. А вот она так и не спросила, как убили девушку.
А надо ли это знать самой Маше? Они с Викой не были подружками, пересекались только по учебе, личным не делились. Да, Маше было до слез жалко девушку, но такое может произойти с каждой. Кто даст гарантии, что по дороге домой не встретишь маньяка?
Конечно, природное любопытство корило за то, что сама не задала парочку вопросов, хотелось знать подробности. Зачем – Маша не понимала. Просто хотелось. Но ведь всегда можно подъехать на кривой козе к Голицыну. Этот, может, и поделится, а может, и нет, кто его знает. Может, он только о редких книжках да исторических хрониках способен болтать без умолку. Вне аудитории он казался замкнутым и нелюдимым.
Внезапно кто-то похлопал Машу по плечу, вырывая ее из потока сумбурных мыслей. Она обернулась и встретилась взглядом с Лизкой. Подруга аж подпрыгивала на месте от раздирающих ее эмоций и любопытства: больше всего на свете Лизка любила сплетни и менять имидж – вот и сейчас яркие розовые волосы рассыпались по плечам непослушными кудрями.
– Что это было?! Я видела, как тебя взял в оборот наш томный пластилин и повел к каким-то мужикам! Это кто?! Чего хотели?!
Маша резко вскинула раскрытую ладонь, призывая подругу замолчать, иначе бы та не остановилась, продолжая заваливать ее бесконечными однотипными вопросами.
Лиза замолчала, но продолжала переступать с ноги на ногу, сгорая от нетерпения.
– Вику Васнецову убили. Следователи допрашивают всех, с кем она контактировала.
– Гонишь?! – И без того большие глаза Лизки округлились, сделавшись просто огромными. – А кто?! Как?! За что?!
– О боже, Лиз, откуда я знаю? – Маша закатила глаза и пошла по коридору.
Лиза поспешила за ней.
– А ты не спросила?
– Если бы они знали, кто и за что, их бы тут не было, – проговорила Маша, задумавшись. – Ну, я так думаю.
– А Маркуша не говорил? – продолжила допрос Лиза.
– Ему не до этого, – отмахнулась Маша, – у него там за дверью толпа таких же страждущих, как я.
– Офиге-е-еть, – протянула Лизка, но допрос прекратила, видимо, строя в своей умной – без сарказма – головушке кучу предположений, теорий и сюжетов для настоящего детективного романа.
– Ты сейчас куда? – спросила Маша.
– Пойду в кафешке посижу, пожру эклеров. А ты? Впрочем, не отвечай. – Она скривилась, как от горькой пилюли. – В библиотеку, да?
– Угу, – буркнула Маша.
Ну и что, что в библиотеку? Там тихо и жутко интересно, а Зинаида Пална угощает шоколадками. Где еще можно провести спокойно внезапно образовавшееся окно. Жаль, конечно, что Голицын занят, но делать нечего. Можно было плюнуть и поехать домой, но после окна у них Кузнецов, а этот за пропуски без уважительной причины сразу отправляет на пересдачу.
Она попрощалась с Лизкой на лестнице. Та поскакала вниз, словно легкое воздушное облачко, а Маша пошла наверх, на четвертый, где располагалась библиотека.
Зинаиды Павловны на месте не оказалось, но библиотека была открыта. Если не брал книги с собой, можно было пошариться по стеллажам, выбрать что-то по нраву и устроиться за одним из многочисленных столов, рядами стоящих у окон.
Маша прошла в самый конец библиотеки, в отдел, где собрали большую коллекцию книг по мифологии, фольклору, легендам народов мира. Аж зажмурилась от удовольствия, ведя кончиками пальцев по потрепанным корешкам любимых книг, и остановилась на самой красочной.
Не самая потрепанная, ведь текста там почти не было, только краткое описание. Большая книга в яркой обложке, иллюстрирующая самых страшных существ, которых собрали тут со всех уголков мира. Вампиры, оборотни, вурдалаки, русалки, демоны и прочие и прочие…
У Маши, конечно, был еще год, чтобы определиться с тем, какой регион охватить в своей работе, но ее это уже беспокоило. Европа? Славянская мифология? А может, Азия или Африка? Последние две были более интересны, но и подготовки требовали более тщательной. Да, круг надо было сузить до конкретного народа.
