– С чего это? Собирайся, давай. Ничего не меняется. Прокатишься со мной до офиса, потом Лисёнка перехватим. Погнали.
– Руслан, мне надо срочно на работу заехать. Ты езжай без меня. Это будет быстрее.
– Так. Позвони мне на телефон, и едем. Я тебя подкину, это не проблема.
И выходит прочь, а я плетусь за ним тихим шагом. Непозволительно громко шаркая обувью. Ноги еле двигаются. Молчу. Обсуждать не могу сейчас. Нужно прийти сначала в себя.
Наблюдаю, как муж (очевидно, всё же в ближайшее время он станет бывшим) шарит глазами по горизонтальным поверхностям, и спокойно заявляю:
– В детской. На подоконнике.
Он резко оборачивается с возмущённым лицом.
– Не, ну зацепила бы, ты ж всё равно оттуда. Аааай, – машет в мою сторону и идёт мне навстречу. – Сам сгоняю. Быстрее будет.
Торопливо проходит, слегка задевая меня рукой и, останавливаясь, нежно целует в плечо. А я не знаю, куда себя деть от этой ласки.
Устремляюсь к выходу, потому как смолчать не смогу, а к разговору пока не готова. Сейчас топить Руслана бесконечными слезами – не самая лучшая идея. Он, вероятно, сам ещё не в курсе, что скоро у него будет сын. Или дочь. Родная. Копия папочки... Его самого...
Стараясь ни о чём не думать, выхожу на улицу. Уверена, он проверит телефон. Точно так же, как и в том, что за мной он сейчас не последует.
Каждому из нас просто нужно немного времени. Расставить приоритеты и понять, как жить дальше.
Мне – без него.
Ему – с его настоящим ребенком и с женщиной, которая была рядом долгие годы. Которая его не предавала.
Минут через пять, ожидаемо, раздаётся телефонный звонок. Но я, и правда, не готова сейчас ничего слушать. Я уже еду в сторону дома, поймав ближайшее такси, желая поскорее отдалиться от мужа на безопасное расстояние. Побыть наедине с собой. И чтобы никто меня не трогал. Я думала, что мы через все сложности уже прошли. Пусть порознь, но всё равно вместе. Но я и тут ошиблась. Почему я всегда ошибаюсь?
На телефон звучно приходит смс:
Отвечаю сразу, потому как тянуть смысла не вижу.
И вдогонку.
Уже почти дотрагиваюсь до сенсорной кнопки «отправка», но что-то меня удерживает.
На этом напряжённом моменте экран гаснет.
Разрядилась не только моя душа, но ещё и батарея…
Я попросила Елену Алексеевну сегодня побыть у нас подольше, а сама плотно прикрыла дверь на кухню, чтобы никто не заходил. Замка нет, но и ладно.
Надо хоть куда-то деть руки. Провожу на столе небольшую перестановку. Из трёх баночек…
Душа порвана в клочья. Все планы и мечты перечёркнуты. Я не смогу жить вот так. Зная, что он ездит к ней. Что у них там ребёнок. Маленькая копия Руслана, которой нужны оба родителя.
Слезы ручьём текут по щекам, не всегда получается сдержать болезненный скулёж. Хочется с головой накрыться одеялом и проснуться ещё нескоро. Видимо, пора менять место дислокации и перемещаться в ванну, потому как есть хоть и небольшой, но всё же шанс, что оттуда мои рыдания будут не слышны никому.
Он принял меня с чужим ребёнком. Конечно же, он никогда не оставит своего собственного. Он ведь сам рос без родителей... К горлу подкатывает горький комок. Мне бы им подавиться, потому что и так уже нечем дышать. Внутри всё трясётся, но я ещё держусь. Надеюсь, что смогу взять себя в руки через некоторое время.
Мысли только об одном. Я так не смогу. Разве можно спокойно смотреть, как твой любимый мужчина уезжает в другую семью? А к вечеру возвращается, словно ни в чём не бывало? Лично у меня так никогда не получится.
Но других вариантов нет. Их просто не существует. Либо между нами будут постоянные ссоры, склоки, ревность и недоверие. Либо попросту не станет нас.
Любой из двух вариантов для моей дочери будет губительным в психологическом плане. И раз моя жизнь всё равно уже идёт под откос, то я должна думать, в первую очередь, о своей малышке.
Слышу за спиной возню. Пытаясь максимально выровнять дыхание, уже стираю горестные слёзы своей душевной раны и смотрю на вошедшего.
Слова застревают в горле. И я просто отворачиваюсь. Молча. Потому что я слишком многое хочу ему сказать. Мне вообще всё это кажется жутко несправедливым, но карма всегда прилетает в наказание за наши прошлые ошибки.
Руслан медленно приближается. Я уже чувствую его спиной.
– Иди ко мне, – он обнимает за плечи и притягивает к себе, а я лишь бесшумно стараюсь стряхнуть его руки и отрицательно качаю головой.
Он заставляет обернуться, аккуратно перехватывает мой подбородок, но я вырываюсь.
– Не надо.
С силой цепляет тонкое запястье, разворачивает лицом к себе и медвежьей хваткой заключает в крепкое объятие.
– Ну иди...
Утыкаюсь в его грудь и плачу навзрыд, потому что внутри всё исполосовано. И нет такого бальзама, которым можно полить глубокую рану. Плачу громко, и спазмы хватают горло. А внутри всё рвётся и гремит. И ведь не подчинить уже, не заштопать.
