Том 1. Попасть в незнакомый город в странных обстоятельствах и пытаться в нем выжить? Да, это про меня. Я не знаю, как оказалась на снегу в незнакомом месте, но мне помогли. Незнакомка привела в пансионат, названный «Дом Мира», в котором я задержалась надолго среди других девушек. Это не город, а целая планета под названием – Андарион. Чужая, холодная и пугающая. Здесь все непривычно – одежда людей, будто из прошлого, нет машин, телефонов, реклам, техники. Люди выглядят счастливыми, но так ли это? Так много вопросов, на которые нет ответов. Повсюду тайны. Комендантский час, вечная зима, бури и та странная женщина в черном, гуляющая с волками… Никто ничего не объясняет, кроме молодого лекаря. Он стал мне другом, направил и защитил. Я полюбила его и с тяжелым сердцем осознаю – у нас нет будущего. Скоро система Андариона отправит меня в распределительный центр, где выберет супруга по случайному коду на руке. И тогда я больше не смогу бороться, не смогу выбраться из плена системы.
До того, как все случилось…
Сегодня проснулась так же, как и в любой другой день. По будильнику. Громкий, раздражающий звук ударил по ушам, а я снесла его с тумбы в попытке отключить.
Пора вставать. Грядет еще один серый день в моем послужном списке непримечательных дат.
– Дьявол! – Неудачно поднявшись с кровати, я едва устояла на ногах и с закрытыми глазами направилась прямиком в ванную. Вчерашний день вспоминался с трудом. Картинки будто размытое пятно. Так, бывало, не раз, когда я не высыпалась. Даже имя свое забывала…
Меня зовут Эмбер. Двадцать первого июля мне исполнилось двадцать шесть лет. Как обычно, я не праздновала. У меня не было предвзятого отношения к этому дню, но в спешке, как обычно, забывала придумать что-нибудь интересное. В итоге обошлась поздравлениями от коллег. Стандартно.
Рутинное постоянство – мой конек. Любые перемены вызывают сбой в системе. Даже банальная смена телефона или сумочки вызывает панику. Это ведь придется привыкать к новой организации карманов, а в смартфоне выстроить все так, чтобы мне было удобно.
Самое странное, что свое постоянство я люблю настолько же, насколько всем сердцем его презираю! Будто лучший работник и бунтарь одновременно. О втором научила себя не говорить.
С раннего детства я лелеяла мечту о путешествиях. А в двадцать лет, испугавшись амбиций и наслушавшись советов, позволила себе считать, что до тридцати могу разбрасываться годами. Два года на повышение квалификации, два года на бессмысленную работу, затем на другую. А там, после тридцати, все изменится. За чертой личного взросления я откажусь от привычек, продам квартиру, уволюсь, пошлю все к черту и стану безрассудной путешественницей. Той, о которых пишут в книгах и снимают фильмы.
В подтверждение безумных намерений на полках красовалось немало книг о странствиях, где выдающиеся люди долгое время жили спокойно и обыденно, а потом внезапно оказались вовлеченными в авантюру. Они перевернули с ног на голову собственный мир, мысли, ценности. Они заслужили право быть человеком, а не рабом системы.
Рабство в общей социальной системе волновало меня не меньше, чем время. Я часто чувствовала себя одной из шестеренок в огромных часах. Плевать кто ты, о чем думаешь, самое главное выполняй свою работу и молчи.
Будущее представлялось мне увлекательным и бунтарским. Но сейчас мне не тридцать, а на часах почти половина седьмого утра. Рабочий день впереди.
– Что сегодня? Среда?
Глаза не открывались от липкого сна. Горло пересохло. Зато холодный пол в ванной добрил, вызывая неотступное желание забраться обратно под теплое одеяло.
Чтобы стало теплее и приятнее заходить в душ, я включила горячую воду. Пар поднялся вверх, оставляя дымку на зеркале. Я протерла его ладонью, рассматривая уставшую от жизни девушку.
Серо-голубые глаза тонули под опухшими веками. Так случалось, когда я спала лицом в подушку. Кожа бледная, на носу и щеках россыпь веснушек. К осени они стали бледнее. В свое время я замазывала пигментные пятна тональными кремами, но теперь веснушки в моде.
Каштановые волосы взлохмачены, одна прядь у лба упрямо топорщилась, как бы я не пыталась ее пригладить мокрой ладонью.
– Нда, Эмбер, выглядишь паршиво, – прошептала я, не узнав собственный голос. Я охрипла.
Снова попыталась вспомнить вчерашний день, но как-то смутно. Точно просидела до трех ночи за ноутбуком. Так я растягивала свободное от работы время, чтобы казалось, будто в сутках существует что-то еще.
Горячий душ немного взбодрил. Следом постаралась чашка кофе и наспех сделанный сэндвич. Время поджимало, а я, как обычно, опаздывала. Во сколько не проснись я непременно опоздаю. Буду долго возиться в поиске ключей от квартиры или вернусь проверить выключен ли утюг. В этот раз все было именно так. Стандартный сценарий, гребанное постоянство, которое я, вроде как, берегла.
– Черт, черт, черт….
Погода отвратительная, конец октября. Лил дождь. Я снова забыла свой зонт!
Волосы распушились и непослушными кудрями рассыпались по плечам. Низ брюк забрызгался от луж. В этой суете и неразберихе я спешно пыталась настрочить очередное сообщение руководителю об опоздании, а боковым зрением уловить движение машин и цвет светофора.
Подул сильный ветер, забираясь под пальто и пробирая холодом до костей. Локоны волос снова упали на лицо. От раздражения я потеряла контроль над ситуацией и слишком рано сделала роковой шаг вперед.
Лязгнули тормоза, яркий свет обжег глаза и что-то с силой утянуло меня из сознания в темноту искрясь вспышками световых цифр и букв…
– Эй, как ты? В порядке?
Звон в ушах не прекращался, а потом перешел в неприятное эхо… Я очнулась лежа на холодной земле. Не одна. Рядом кто-то был и этот кто-то настойчиво тряс меня за плечо, пытаясь привести в чувства.
