— Хорошо… — он недовольно поджал губы. Было видно, что он хотел что-то сказать, но сдержался, — помнишь, тогда в таверне, когда ты убежала в ночь, ко мне пришел Карсер. Он наговорил много гадостей, но главное было то, что ты его очень разозлила, и он очень хотел поквитаться… меня заперли на всю ночь, а утром вывели для показательного порицания, — хмыкнул он, — там уже поджидал отряд солдат и эти… эльфы. Тот ублюдок и Карсер… в общем я не выдержал и напал. А они словно этого и ждали. Меня увели в Портог. Они ждали тебя… Карсер все ставки делал через сколько ты явишься… и ты явилась… там в лесу, я понял, что нам не сбежать, собаки догоняли, и я даже думать не хотел, что будет, если ты попадешь к ним в руки… я оглушил тебя и скинул в овраг в надежде, что собаки не почуют твой след, — парень замолчал, переводя дух. — Меня поймали и приговорили к каторге. Только вот так получилось, что Карсер предложил отцу прочитать меня, чтобы понять, куда ты делась. Вот тогда мы и встретились… он спросил мое имя и откуда я… знаешь, я тогда и не понял, почему у него было такое лицо… меня тут же вывели из барака и отвели в отдельные покои. А потом он пришел ко мне и сказал, что он мой отец. Отец! — Калим вскочил и начал расхаживать по комнате. — Я ему сначала даже не поверил… потом меня охватила ярость, за то, что он бросил нас… я ведь всегда обвинял его… в смерти мамы, в том, что рос без отца… Он рассказал, что мама была очень красива… Помнишь, ты спрашивала почему я ненавижу нелюдей? Бабушка рассказывала, что отец ушел к эльфам за знаниями и не вернулся, но на самом деле было по-другому. Они собирались пожениться и поехали в Портог на ярмарку. Там были проездом эльфы, и одному из них приглянулась мама. Она ему отказала, и тогда он применил приворот, заставив пойти с ним. Отец не понял тогда, что произошло, он еще мало прожил в нашем мире и ушел. А эльф, поняв, что девушка беременна, выгнал ее через месяц.
— Это он тебе рассказал? — прервала я затянувшееся молчание.
— Да, — буркнул он, не поворачиваясь.
— А как он понял, что на твоей маме был приворот? Да еще и только после того, как ушел?
— Мой отец маг. Он увидел изменения в ее ауре, посчитав это за любовь. Только потом, в городе, он научился различать нюансы в аурах.
— Понятно… — понятно, что Илья брехло каких мало, но мне сейчас Калим не поверит, — и теперь он решил отомстить, так?
— Нет… да… — он замолчал и затравленно глянул на меня, но потом собрался и твердо продекламировал, — у моего отца обнаружились уникальные магические способности и его оставили в Арталии. Позже он стал придворным магом. Находясь при дворе, он понял, в каком положении находятся люди, но при нынешнем положении ничего нельзя изменить. Но он придумал.
— И что же он придумал? — парень сел напротив и уставился на меня задумчивым взглядом.
— А ты для начала не хочешь ничего мне рассказать и почему ты рядом с ним? — он буквально выплюнул последнее слово.
— А что рассказывать? — я хмыкнула, лихорадочно придумывая, что же рассказать. — Когда ты меня таким оригинальным образом спас, я очнулась одна в лесу с лихорадкой. Куда идти я не знала, что делать тоже… пока не услышала вдалеке голос. Я и пошла. Там в лесу оборотень напал на мальчика, попыталась защитить и… — я замолчала на минуту, — не знаю точно. Меня сильно ранили, и в себя я пришла у драконов. А они почувствовали мою кровь, кровь дракона, и вызвали князя. Вот он и признал во мне свою дочь. Моя принадлежность к Арию и притянула в тот день эшарт. Драконы меня приняли в семью, — я подняла взгляд на напряженное лицо Калима, — они спасли меня, вылечили, даже еще не зная, что я одна из них, и я их очень люблю. Знаешь, ты можешь, что угодно рассказывать про нелюдей, но теперь я знаю точно одно: не важно человек, эльф, дракон или еще кто-то, доброта и сострадание от расы не зависят. И среди людей есть ублюдки — тот же самый Карсер, например. Что молчишь? Считаешь, я не права?
— Права, — не хотя выдавил парень, — и он теперь для тебя тоже хороший, да? — спрашивать кто было бессмысленно.
— Знаешь, — я задумчиво посмотрела на Калима, — у него конечно сволочной характер, и он привык к всеобщему женскому вниманию, но… единственное, за что я действительно его винила, так это за тебя. Только твою смерть я не могла простить…
— Лина… — парень попытался потянуться ко мне.
— Подожди, — я его остановила, — мы не договорили. Что все-таки происходит? Ты знаешь, что меня пытались убить? Ты понимаешь, что я тоже нелюдь? Теперь ты и меня убьешь?
— Лина, — Калим покачал головой, — как ты можешь такое говорить? Я теперь тебя не трону, и отцу не позволю.
— А ты знаешь, какие у него планы на меня? И на эльфа?
— Лина…
— Калим!
— Я не могу!
— Ответь!
