Я копия своей матери, и поэтому ее любовник, положил на меня глаз... Захотелось заполучить такую же, но гораздо моложе. Влиятельный человек, думает, что может позволить себе всё. Лишь одно обстоятельство спасает меня пока – я инвалид… Но как долго я смогу ему противостоять?
- Ты очень похожа на маму, просто копия…
- Да, копия… теперь никому не нужная, раньше хоть им нужна была, – я горестно вздохнула, слезы снова наворачивались на глаза.
- Ну, не надо так думать, выйдешь замуж…
- Нет! – прервала я друга. – Никогда! Я вчера тебе уже говорила.
- Ладно, ладно. Я помню, что тебя не привлекает противоположный пол. Хочешь небольшой тест? Называется «я вижу», – Тим хитро прищурил глаза.
- Нет, не хочу я никаких тестов, - буркнула себе под нос, отодвигаясь подальше от доктора, который заставлял моё сердце выплясывать жгучую сальсу.
- Боишься? Там ничего сложного. Нужно только говорить, что видишь, не скупясь на прилагательные.
- Вот еще! Ничего я не боюсь… ладно, давай свой тест, господин психолог.
Тимур убрал фотографии, сел напротив меня. Я думала надо описывать комнату, но ошиблась, почувствовала подвох, но повернуть назад и от-казаться от теста гордость не позволила, подумает, что испугалась.
- Раз ты убеждаешь себя, что тебя не интересуют мужчины, значит, будем разглядывать мужчину. В данном случае меня, за неимением другого экспоната. Смотри на меня и говори, что видишь.
Я посмотрела на Тимура, не совсем понимая, что он хочет от меня.
- Тебя вижу…
- Нет, говори – я вижу глаза. И описывай какие они, подбирай прилагательные. И так далее.
- Ну, глаза твои вижу… – неуверенно начала я, смотря в его глаза, – они карие…
- Что, только карие? Какими они тебе кажутся? – смеясь подначивал парень.
- Темные, словно бархатистые, добрые, теплые, смеющиеся… красивые… согревающие мою душу, ласковые, огромные, мерцающие… хватит? – мое сердце участилось от разглядывания. Тимур серьезно смотрел на меня, будто удивляясь чему-то.
- Да, пожалуй,… еще что видишь? – спросил он.
- Вижу волосы. Они мягкие, темные и шелковистые, пахнущие лесным дождем. Чуть волнистые. Брови почти черные, с красивым изгибом, удивленные. Пушистые, длинные ресницы, темного цвета… - я перевела взгляд на его губы, облизнула свои, почему-то вдруг пересохшие. – Вижу красивый овал лица, прямой симпатичный нос… губы… такие… полноватые, красиво и четко очерченные, привлекают взгляд… так и тянет прикоснуться к ним… ой, чет я уже… - спохватилась я, поняв, что уже лишнего наговорила.
Мой взгляд скользнул по плечам парня, по груди. Тимур усмехнулся и вдруг стал снимать майку. Меня обдало его ароматом, от которого сразу как-то потяжелело внизу живота, запульсировало и стало горячо. У меня вырвался судорожный вздох, а по рукам пробежали мурашки. Я подняла глаза и встретила серьезный темный бархатистый взгляд.
- Ева, ты все еще думаешь, что тебя не привлекают мужчины? Ты завалила тест. Я тебя привлекаю, и я мужчина. Когда ты стала описывать меня твои зрачки расширились, глаза потемнели и заискрились, по щекам разлился нежный румянец, сердечко ускорилось… вон как бьется жилка на шее, - при этих его словах я инстинктивно положила руку на шею, Тим усмехнулся, продолжая:
– Ты облизывала и прикусывала губу, а когда я снял майку, твои ноздри затрепетали…
- Зачем? Снял майку з-зачем? – спросила я его прерывающимся голосом, коря себя за то, что согласилась на этот, весьма интригующий тест.
- Меня ты попросила, взглядом. Ты хочешь меня… посмотри на свою грудь…
Я глянула вниз и ужаснулась. Моя грудь будто стала больше и вершинки её так набухли, что даже футболка не могла скрыть этого. Я охнула, и прикрывшись руками, отодвинулась подальше от Тима.
- Нечестные у тебя методы… знала бы… - я легла на подушку и отвернулась к стене, завернулась в простыню. Да, хочу… но права не имею. Я чувствовала себя действительно бутылкой шампанского, которую еще и взболтали хорошенько. Вот-вот пробку сорвет…
Я стояла у окна, наблюдая, как разъезжаются родные и друзья моих родителей. Одна мысль билась в мозгу – как жить, как дальше жить? Верить в случившееся не хотелось, это просто страшный сон…
- Улыбаешься? Довольна? Бросила меня и довольна! – послышался надрывный голос позади меня. Я обернулась, поправив траурный шарф на своих длинных волосах.
В кресле сидел мой отец, всегда такой молодой и подтянутый, а теперь постаревший в одночасье. Он разговаривал с фотографией, которую держал в руках. Возле него стояла бутылка, из которой он периодически наливал в рюмку прозрачную жидкость и выпивал. Я понимала, что так ему легче перенести свалившееся на нас горе, но все же подошла и попыталась отобрать у него бутылку.
- Нет, оставь! – огрызнулся отец.
- Ты не вернешь маму, если будешь напиваться. Лучше работой займись, у тебя бизнес, если ты забыл. А он требует внимания!
- Ее-е-ва! На кой сдался мне этот бизнес, одному, без нее? Я жил ради нее, дышал… Я не смогу жить без нее… - заплакал отец. Я растерялась, в первый раз вижу его слезы, мой отец всегда был сильным, веселым. Обняла его.
- Ну, папа… ты не один. У тебя еще я есть… я, конечно, не смогу заменить тебе маму… но я никогда тебя не брошу!
- Бросишь! Ты завтра уедешь, тебе учиться надо. А потом выйдешь замуж…
