– Ты намерен скрыть нападение? Серьезно?! Боюсь, до тебя не дошло, чем все это могло закончиться. Если бы мне не понадобилось срочно с тобой увидеться, ты так и сидел бы связанный, пока не отдал богу душу.
Продюсер промолчал, прислушиваясь к боли в затылке. Лед принес облегчение, но общее состояние оставляло желать лучшего.
– Меня тошнит, – заявил он. – Принеси тазик из ванной.
– Это признаки сотрясения мозга.
– Да понял я, понял. Тазик тащи, если не хочешь убирать блевотину. Быстрее!
– Ну, ты и фрукт! – вспылил Илья, отправляясь за тазиком. Вернувшись, он застал Трошкина белым, как полотно.
– Мне плохо, – едва ворочая языком, сообщил тот. – Сходи в аптеку, купи каких-нибудь таблеток.
– Я не врач.
– Спроси у фармацевта, что нужно при моей травме! – взмолился больной. – Мне необходимо встать на ноги. Или ты собираешься быть моей сиделкой?
Едва договорив, он со стоном склонился над тазиком, и его вырвало.
– Ладно, схожу за лекарством, – согласился Илья. – Но с одним условием. Ты называешь имя обидчика и причину вашей ссоры.
– Подай салфетку…
Илья выполнил его просьбу. Трошкин вытер себе рот, отдышался и выпалил:
– Это шантаж! Мерзкая манипуляция!
– Тогда я пошел, а ты оставайся тут без помощи и участия, неблагодарный!
– Ты не можешь бросить меня, – возразил больной. – Это уголовно наказуемо…
– Перед уходом я вызову «скорую», полицию, и объясняйся с ними. Тогда твой позор точно попадет в прессу, – пригрозил Илья. – Выполнишь мое условие, и все пойдет по другому сценарию. Можно пригласить на дом знакомого доктора, забашлять, и он тебя вылечит без лишних вопросов.
– Дай мне мой телефон!
– А где он? – дурачился сценарист. – В упор не вижу! Видать, собутыльник прихватил с собой твой гаджет. Так что лежи и терпи.
Шутки шутками, а телефон Трошкина действительно пропал. По крайней мере его не было поблизости.
– Ты мстишь мне за жену, сволочь?
– Маша давно не моя жена, и тебе это хорошо известно. И вообще, надоело мне с тобой болтать. Выбирай, называешь имя злодея или я вызываю сюда медиков и ментов!
– Ладно, твоя взяла, – продюсер смирился со своей участью и проговорил, – Корнеем его зовут.
– А фамилия?
– Горбулин, – губы Трошкина скривились в улыбке. – Ты не поверишь, но он в самом деле с горбом.
– В смысле?
– В прямом. Корней – инвалид, у него горб на спине. Ирония судьбы! Знаешь такой фильм?
– Кто ж его не знает? – заметил Илья. – Классика жанра. Эльдар Рязанов, несравненная Барбара Брыльска… Ахеджакова, Яковлев, Мягков…
– Весь актерский состав решил перебрать? Лучше тазик подвинь!
Трошкина еще раз стошнило. Илья подал ему воды и новую салфетку.
– Ох и видок у тебя, – не сдержался он. – В гроб краше кладут.
– Что за идиотский намек?
– Я пошутил.
– Маша правда того… умерла? – откинувшись на подушку, спросил продюсер. – Или ты меня на понт взял? Дешевый разводняк устроил! В духе дурацких сериалов, которые ты пишешь. Фантазия у тебя ого-го! Больное воображение, я бы сказал!
– К сожалению, Маша приказала нам долго жить. Думаю, скоро увидишь сообщение в новостях на ее канале.
– Как это случилось?
– Я тебе докладывать не нанимался, – отрезал Илья. – Официальной версии еще нет, а подробности узнаешь у следователя, который к тебе обязательно наведается. Или к себе на допрос вызовет. Ты что предпочитаешь?
– Иди ты…
Потный лоб Трошкина прорезала глубокая складка, он нахмурился и закрыл глаза. Похоже, бывший муж Маши не прикалывается. Это существенно меняет дело.
– Кому отдадут ее вещи? – осведомился он. – Тебе или мне?
– Тебе, разумеется. Они внизу, в машине. Большой чемодан и сумка битком. Маша покупала много одежды.
Продюсер вздрогнул, приоткрыл глаза и покосился на сценариста.
– Не понял…
– Я привез вещи Маши тебе, – пояснил Илья. – Это справедливо. Вы жили в гражданском браке, и теперь ты наследуешь ее имущество. Если не будет других претендентов. Это второй мотив для убийства! Тебе ведь нужны деньги?
– Они сейчас всем нужны, – растерялся Трошкин. – Любой не откажется от наследства.
– Особенно ты.
– Хватит меня обвинять! Я тут ни при чем… Я понятия не имел, где Маша! И сейчас не знаю…
– Ты ее не искал?
– Зачем? – фыркнул больной. – Ушла, значит, ушла. Я за ней бегать не собирался. Мы часто ссорились: характер у нее не сахар, да и я не подарок. В общем, Маша не первый раз уходила от меня, но всегда возвращалась. Я думал, пройдет несколько дней, она как обычно остынет, позвонит и начнет предлагать перемирие. Мне все это чертовски надоело, честно! – с сердцем воскликнул он. – Но я ее не убивал!
– Чем занимается Корней Горбулин? – задал неожиданный вопрос Илья.
– Коммерцией. У него ломбард. А что?
– Любопытно, что вы не поделили? Неспроста же он огрел тебя каменным шаром по голове, связал и оставил на произвол судьбы. Ты действительно не помнишь, чем его разозлил?
– Не помню, – солгал Трошкин.
– Амнезия, значит, после удара. Кстати, что это за шар из оникса? Сувенир?
– Презент от Маши, между прочим. Преподнесла мне на какой-то праздник. Она обожает дарить всякие бесполезные штуки!
– Обожала…
– Черт, не верится в ее смерть.
