Наверно, тут стоило подумать что игра будто бы даёт мне второй шанс, возможность всё исправить и вернуть этому месту первозданный, аборигенский, вид. Иначе вряд ли бы сама Судьба свела нас в одной точке. Шанс этого был действительно мал. Весьма жирный намёк и он понял. В ином случае это случайность. Но судя по тому, что это игра, то здесь то маловероятно.Пожалуй, я этот шанс безнадёжно проебу. Мало кто знает какое сильное удовлетворение испытывает разумный (наверно самый близкий аналог слову "человек"), когда отказывается от любой перспективы, делающей для него, условно говоря, лучше. Почему? Да просто потому что мне не нужны чужие подачки. Это не мой путь. Мой путь — дойти до конца в одиночестве.Разгон, подскок в воздухе, это мне даёт дополнительный бонус к силе, короткий удар лодыжкой в грудь, чуть не теряю равновесие, но смачный хруст даёт мне понять, что тролль неплохо отхватил. И я тоже — оперевшись на ногу, пока живучий гад пытается не потерять равновесие, понимаю, что отхватил я тоже неслабо, ибо стойкости у меня было недостаточно — слишком сильное усилие чуть не раздробило мне ногу.Превозмогая боль я дрожащими руками материализую лук из инвентаря и выпускаю стрелу практически навскидку — дистанция плёвая, пусть и слёзы сильно снизили видимость.Попадание. Косо, всего-то в плечо, однако этого достаточно — силы выстрела хватило, чтобы повалить массивную фигуру. Последние несколько минут превратились в калейдоскоп изображений — с большим трудом я разбил голову сопротивляющейся фигуре на полголовы выше меня дубиной, попадая куда угодно, но не смертельно.Вскоре всё кончилось. Я был на грани, чтобы вновь слабовольно не начать истерить. Но чёрт возьми, как же мне надоел мой внутренний гуманизм. Слишком сильно Конфедерация вдолбила его в меня за годы учёбы, работы, жизни. Злобно рыча на самого себя, пытаясь одну эмоцию заглушить другой, я пробил ножом артерию уже мёртвого тролля и начал жадно испивать его кровь, прильнув к шее. Насытившись, я топором разбил его грудную клетку и вырвал сердце, чтобы это существо больше никогда не вернулось в этот мир. Это не месть кому-то лично. Это своеобразный мистический ритуал, смысл которого не понятен был даже мне.Вновь заляпался кровищей. Какая незадача. Успокоившись, примерно полчаса спустя, я размышлял о методах борьбы со своим излишним состраданием к тому, кто мне откровенно не нравился и вообще собирался меня убить. И ведь это происходит не только здесь, в игре. Это реальность Евразии — ежедневно мне приходилось жалеть "интегрировавшихся евразийцев", их "плохую участь" и не смотреть на их злодеяния по отношению к тем, кто, желая блага, построил этого великого гиганта, казавшегося мифом ещё ХХ лет назад.Не смотря на своё одиночество я всё никак не мог погрузиться в себя, услышать глас божий или что-то в таком духе. Как-то познать свою суть или изменить себя. А причина весьма очевидна — я не принимаю наркотики и не страдаю шизофренией. Потому мне и пришла в голову идея развития моего мысленного эксперимента, которого я подарил миру — несуществующего Неназываемого.Одним из Его принципов была полная обезличенность Нас, ибо Мы были частями Его. Мы — Он. Пусть и разделены по всем частям света и обречены на одиночество.Потому самым простейшим мистическим предметом, которым я должен обзавестись в дальнейшем — маска. Вероятно, это поможет мне, ибо играть роль куда проще, чем делать что-то на полном серьёзе.Да. Так и сделаю.
***
