В первом треде из тридцати семи твитов Тайбби показал, как Twitter настраивал для политиков, ФБР и разведывательных служб специальные системы, чтобы они отмечали, какие твиты должны рассматриваться как кандидаты на удаление. В частности, Тайбби включил в отчет сообщения 2020 года, когда Йоэль Рот и другие сотрудники Twitter обсуждали, блокировать ли ссылки на вышедшую в газете New York Post статью о ноутбуке, который предположительно потерял сын Джо Байдена Хантер (что в итоге оказалось правдой). Сообщения свидетельствовали, что многие сотрудники пытались найти повод для блокировки любых упоминаний об этой статье: например, они утверждали, что такие публикации нарушают правила, запрещающие использование материалов, полученных путем взлома, или могут быть частью российской кампании по дезинформации. Это были слабые прикрытия для цензуры, и впоследствии и Рот, и Джек Дорси признали, что блокировка статьи была ошибкой.
Об этих и других разоблачениях Тайбби рассказали некоторые ведущие новостные организации, включая канал Fox News, но большинство традиционной прессы признало их “пшиком”, что нашло отражение в соответствующем хэштеге #nothingburger. Когда разразился скандал с ноутбуком, Джо Байден не занимал никакого государственного поста, поэтому запросы на блокировку твитов не обличали ни прямую правительственную цензуру, ни вопиющее нарушение первой поправки к Конституции США[25]. Многие запросы от команды Байдена, сделанные по стандартным каналам Twitter, были вполне обоснованны: так, среди них была просьба удалить пост бывшего актера Джеймса Вудса, который опубликовал непристойное селфи с ноутбука Хантера Байдена. Посвященная этому статья на сайте The Bulwark вышла под заголовком “Нет, Конституция не гарантирует вам право публиковать дикпики Хантера Байдена в твиттере”.
Но в тредах Тайбби обнаружилась и более значимая информация: Twitter фактически сотрудничал с ФБР и другими государственными организациями, позволяя им предлагать контент на удаление. “Множество государственных правоохранительных органов, по сути, руководят Twitter как невольным подрядчиком”, – написал Тайбби.
На мой взгляд, дело обстояло несколько иначе: часто Twitter выступал в качестве добровольного подрядчика. Вместо того чтобы бить тревогу, когда давление со стороны государства становилось слишком велико, руководители Twitter, похоже, с готовностью шли на уступки. Раскрытые Тайбби данные иллюстрировали проблематичный, но неудивительный факт: модераторы Twitter были склонны блокировать истории, играющие на руку Трампу. Более 98 % пожертвований, которые делали сотрудники компании, направлялись демократам. В одном случае речь шла об обвинениях ФБР в шпионаже за кампанией Трампа. В ведущих СМИ написали, что подобные обвинения раздуваются российскими ботами и фабриками троллей. Йоэль Рот за кулисами призывал Twitter к честности. “Я только что изучил эти аккаунты, – написал он в служебной записке. – Ни один из них не имеет никаких признаков связи с Россией”. Тем не менее руководители Twitter не стали ставить под сомнение укоренившийся нарратив о российском вмешательстве в выборы, или “Рашагейте”.
Стоит кое‐что сказать о том, как социальные сети разбивают людей на лагеря: Тайбби – политически независимый иконоборец, но, подписавшись на него в твиттере, я заметил, как алгоритмы платформы могут подкреплять идеологическую разбивку, отправляя людей в информационные пузыри к крайне левым или к крайне правым. В разделе “Вам также может понравиться” у меня сразу же появились аккаунты Роджера Стоуна, Джеймса Вудса и Лорен Боберт[26].
<p>Бари Вайс</p>Вечером 2 декабря Бари Вайс сидела у дома в Лос-Анджелесе со своей женой Нелли Боулс, читала “файлы Twitter”, которые публиковал Тайбби, и завидовала ему. “Это идеальная история для нас”, – думала она. Именно тогда она получила от Маска неожиданное сообщение: он просил ее срочно прилететь в Сан-Франциско.
Как и Тайбби, Вайс была независимой журналисткой и не принадлежала ни к одному из идеологических лагерей. Как и Маск, Тайбби и Вайс работали под знаменем свободы слова, выступая против того, что считали прогрессивным воукизмом, порождающим сверхкритичную культуру отмены, особенно в ведущих СМИ и элитарных образовательных учреждениях. Вайс называет себя “умеренным либералом, озабоченным ограничением свободы слова со стороны крайне левых”. Она редактировала передовицы в The Wall Street Journal и The New York Times, а затем собрала группу независимых журналистов и создала на платформе Substack распространяемую по подписке рассылку The Free Press.
