Словно обиженный, что его обвинили в малодушии, Шантри оставшиеся дни почти не подходил к принцу. Отдавая приказы на расстоянии, он приближался к нему только для того, чтобы проверить, как он устроился на ночь или проверить крепость железных оков. Корн довольствовался общением ближайших стражников. У тех не было приказа не разговаривать с пленником (видимо, Сарл второпях забыл, что Корн когда-то служил в охране и знает половину из окружающих его стражников) и за три дня Корн стал в курсе всех событий в столице и в кругу охранников. Это ничего не давало, но помогало скрасить путь и отвлечься от затекших рук. Оковы не снимали ни на время принятия еды, ни на ночь. Корн совсем измучился есть с чьих-то рук, это было унизительно и отбивало всякий аппетит, не говоря уж о других естественных потребностях.
В отличие от мужа, Алаина с детьми ехали почти комфортно. На первом же постоялом дворе капитан Фкорипт реквизировал карету, в которую и усадил Алаину с детьми. Его гвардейцы ехали, плотно окружив карету. Но Талина не могла долго усидеть на одном месте, и Алаине приходилось просить капитана Фкорипта позволить малышке ехать верхом с одним из гвардейцев. К концу пути девочка перебывала в седле почти всех гвардейцев, каждый из которых к концу своего вынужденного поста был ошарашен неуемной энергией маленькой принцессы. Она и вертелась, и подпрыгивала на месте, болтала без умолку и задавала тысячу вопросов, не требуя ответа. Никто не мог ее долго выдержать. Гвардейцы старались быстрее сплавить ее с рук. Но и в карете она долго не могла просидеть, и ее снова брали на коня. А когда она вытащила нож у одного из гвардейцев, они, беря девочку к себе, стали разоружаться. Алина и Интар тоже изредка ехали верхом. Когда же они оставались в карете одни, Алаина рассказывала сыну историю своей жизни и жизни принца Корна.
– Мы хотели, чтобы отец сам тебе все рассказал, но чуть попозже, когда ты подрастешь, - сказала она в завершении.
Интар долго молчал, потом спросил:
– Капитан сказал, что я похож на… своего дедушку… - Интар запнулся, но продолжил, - вы с отцом тоже так считаете?
– Я почти не видела короля Эмдара, но твой отец обратил внимание на ваше сходство. И не только во внешности, но и в характере.
– Значит, я буду таким же жестоким?
– Нет, что ты, ты смог бы им стать, если бы тебя воспитывали, как твоего дедушку. Твой отец рассказывал, что он получил строгое воспитание, граничащее с жестокостью. И своих детей король Эмдар воспитывал также.
– Но ведь отец не стал таким
– Да. Результаты разные. Так что, видишь, все зависит от тебя.
– Отец ненавидел дедушку?
– Как тебе сказать, дорогой? Ему казалось, что ненавидел, но мне кажется, что все гораздо сложней. Когда твой отец узнал о смерти своего отца, ему было очень больно.
У столицы капитан Фкорипт велел оставить карету, и последний раз обратился к Алаине.
– Простите, миледи, но если вы сделаете более усталый вид, у короля не будет причин вас утомлять.
– Карета была нарушением вашего приказа? - догадалась Алаина.
– Нет, - замялся Фкорипт, - приказа не было, но король не одобрил бы.
– Но ведь вы планировали везти детей, капитан?
– Да, и дети должны были прибыть испуганы и подавлены. Так легче начать обработку. Прошу простить меня за мои слова. Но лучше все же вам знать это. И поверьте, миледи, мне очень жаль.
В королевский замок они вошли торжественно. Их сразу препроводили в кабинет короля. По дороге все встречающиеся придворные и слуги почтительно расступались. Все уже знали, кто они. Капитан Фкорипт отсалютовал королю и, повинуясь повелительному жесту, вышел. Алаина с детьми и король остались одни. Король Сарл сидел в кресле у стола и не сводил глаз с Интара, он даже не обратил внимания на почтительный поклон всех троих. Алаина впервые видела его и смогла, наконец, хорошенько рассмотреть. Он был такой же высокий, как и Корн, но немного сгорбленный, худой, волосы светлые, острое лицо с застывшей усмешкой и пронзительными глазами.
Наконец король произнес, обращаясь к Интару:
– Надеюсь, ты будешь больше похож на своего деда, чем на своего отца, наследник.
– Спасибо, ваше величество, - поклонился мальчик, - как только я узнаю получше о своем деде, я подумаю, на кого мне быть похожим.
– Да? - бровь короля изумленно изогнулась, - ты не по годам умен и дерзок.
– Извините, ваше величество, - опять поклонился Интар, - что-то у меня от деда, что-то от отца.
Король опять взметнул вверх бровь.
– Даже твоей отец не был дерзок, он был просто слабак и глуп.
– Боюсь, вы плохо знали его, ваше величество.
– Да,…- потянул король, откидываясь на спинку кресла, - мне будет или очень трудно с тобой или очень легко.
– Надеюсь, у вас не хватит времени выяснить это, ваше величество.
Король вскочил и только тут обратил внимание на Алаину.
– А ты кто еще такая? Мне совершенно не нужны тут няньки.
Талина, как будто почувствовав необходимость, внезапно заплакала.
– Я не собираюсь оставлять своих детей, ваше величество, - сдержанно поклонилась Алаина, - они еще слишком малы.