Тут Браун испытала огромное облегчение, что присяжные не слышали гневной тирады Барбары Гриди.
Мэг взглянула на обвиняемого. Он скромно улыбался, вокруг глаз его лучились морщинки. Весь его вид говорил о том, что он добропорядочный гражданин (который, казалось, совершенно забыл, как собственная жена осыпала его бранью).
Королевский адвокат повторила трюк Стивена Корка и посмотрела присяжным в глаза, улыбнувшись каждому:
– Я считаю, что прокурор не смог доказать виновность моего клиента ни по одному из выдвинутых против него обвинений. Теперь ваш долг – рассмотреть доказательства и прийти к единственно возможному выводу. Признать моего клиента невиновным.
Примроуз Браун села. Она была довольна, что ее речь стала последней на сегодня и что присяжные разъедутся по домам, вспоминая ее слова на выходных.
– Сейчас шестнадцать десять. Мы продолжим заседание во вторник, в десять утра, после выходных и праздника, – объявил Ричард Джапп и обратился к присяжным: – Хочу напомнить, что вам нельзя никому рассказывать об услышанном во время этого судебного процесса. Нельзя обсуждать это с супругами, любовниками, друзьями или родственниками, а также с представителями общественности. Вы не должны использовать «Гугл» или другие поисковые системы, чтобы найти связанную с процессом информацию. Выйдя из здания суда, вы можете столкнуться с назойливым вниманием журналистов. Не отвечайте ни на один вопрос, иначе вам грозит обвинение в неуважении к суду, и тогда обещанной на выходных солнечной погоды вам не видать. Суд прерывает работу до вторника.
– Всем встать.
Рой Грейс пообещал Бруно, что завтра они отправятся на морскую рыбалку, ради чего взял напрокат небольшой катер в порту и оплатил услуги капитана. Из суда они пошли в полицейское управление; Гленн Брэнсон шагал рядом, прижимая к уху телефон, и разговаривал с прокурором, который вел дела Гриди и Старра.
Грейс проверил по смартфону прогноз на выходные. Судья оказался прав, синоптики обещали солнечную погоду, но сейчас Роя больше всего интересовала информация о судоходных условиях. Несколько лет назад, когда он в последний раз рыбачил с коллегами, море было неспокойным и поездка выдалась неприятной. Запах свежевыловленной рыбы, разложенной на палубе, вперемешку с выхлопными газами при сильной качке окончательно подкосили Роя. Его вырвало, и следующие шесть часов он провалялся на койке, чувствуя, как внутри черепной коробки болтается мозг, и изо всех сил желая сдохнуть. Единственным, кто его приободрил, был бывший детектив-суперинтендант Ник Слоун, который с задорным видом посоветовал ему не беспокоиться, заметив, что лорд Нельсон тоже когда-то страдал от морской болезни.
Но, несмотря на ужасные воспоминания, он был рад, что Бруно наконец захотел провести время с ним, а не сидеть взаперти в своей спальне и играть в компьютерные игры все выходные. Рой заранее запасся таблетками от морской болезни и специальным браслетом, который якобы помогал от укачивания, и теперь молился, чтобы ветер был слабым, а лучше, чтоб его вовсе не было.
К его облегчению, прогноз оказался благоприятным: ветер от слабого до умеренно слабеющего, море спокойное.
– Довольный такой, – сказал Брэнсон, засовывая телефон в карман.
– Прокурор?
– Ага. Считает, что присяжные на стороне обвинения.
– Думаю, королевский адвокат тоже весьма эффектно выступила под конец.
Они прошли через КПП, мимо стойки регистрации посетителей.
– Ну надо же адвокатам что-то говорить, чтобы оправдать свои гонорары, – пожал плечами Брэнсон.
Грейс улыбнулся.
– Уже домой, Рой? Не хочешь пропустить по кружечке?
– Я б с удовольствием, но в шесть у меня совещание по операции «Каноэ», надо выяснить, что произошло за сегодня, хотя судя по тому, что мой телефон молчит, вряд ли мы что-то нашли.
– Это потому, что не я старший следователь по этому делу.
– У тебя прям энергия бьет ключом, – улыбнулся Грейс.
– Да, настроение отличное. Чую запах крови, победа за нами!
Грейс искоса взглянул на друга, когда они поднимались на холм, на котором небрежно раскинулись корпуса полицейского управления:
– Просто на всякий: не говори гоп, пока не перепрыгнешь.
– Надеюсь, во вторник судья забьет последний гвоздь в крышку гроба Гриди, подводя итоги.
– Слушай, друг, не хочу тебя обламывать, но помни о двух вещах на выходных, пока вы там с Шивон кувыркаетесь: во-первых, судья не имеет права указывать присяжным, какой приговор следует выносить, и если он не будет вести себя беспристрастно, у защиты появятся все основания для апелляции. Во-вторых, и это ты сам поймешь со временем: присяжные совершенно непредсказуемы.
– Поспорим? – предложил Гленн. – По пятерке с брата?
Они зашли в офис отдела по расследованию особо тяжких преступлений.
– Не-а, – покачал головой Грейс, – не хочу отнимать у ребенка конфету.
– Ну-ну!
Грейс взбежал по лестнице, Брэнсон – за ним.
– Знаешь, кто ты? – крикнул Брэнсон. – Ты неисправимый пессимист!
Рой остановился в коридоре на верхней лестничной площадке.
