Это повергло ее в панику: к такому она не была готова. Она надеялась, у нее будет хотя бы ночь, чтобы изучить записи и подготовить аргументы для присяжных.
Погруженная в мрачные раздумья, она последовала за коллегами обратно в комнату присяжных и заняла место во главе стола. Усевшись, она решила, что лучше всего проявить настойчивость и немедленно взять ситуацию под контроль. Кроме того, нужно было выиграть время для размышлений.
– Поскольку сейчас обед, предлагаю сделать небольшой перерыв, – объявила она. – Нам предоставили сэндвичи и напитки. Давайте продолжим через полчаса, на ясную голову.
Предложение было встречено всеобщим одобрением, и, к ее облегчению, все разбрелись по кабинету. Мэг сразу же приступила к делу: просмотрела заметки и пронумеровала их в той последовательности, которая, по ее мнению, сработала бы – просто по наитию. Она давно забыла про усталость. Чем больше она читала свои записи, тем сильнее оживлялась.
Мэг поняла, что справится. Перед ней стоит не такая уж невыполнимая задача. Она наверняка сумеет это провернуть.
Полчаса спустя, когда все собрались вместе, взяв себе чай, кофе и усевшись за стол, Мэг приступила к осуществлению первой части своего плана.
– Что ж, предлагаю нам всем записать на листочке свое первоначальное мнение по каждому пункту или по всем пунктам обвинения. Было бы полезно узнать позицию каждого, прежде чем мы начнем обсуждение. Пожалуйста, если вы еще не определились, так и укажите.
Все они послушно выполнили просьбу, положив на середину стола сложенные пополам листочки разного размера, которые затем передали ей. Они были в таком беспорядке, что Мэг не сразу смогла разобрать, кто что написал.
Подсказкой стал почерк; она знала наверняка, что Гарольд Траут проголосует за то, что подсудимый виновен, и на одном клочке бумаги как раз это и было нацарапано дрожащей старческой рукой. Неужто его?
Девять из десяти присяжных выжидательно смотрели на нее. Один же, странноватый Рори О’Брайен, сидевший на дальнем конце стола, просматривал стопку документов и строчил что-то в блокноте.
– Ладно, – сказала Мэг, – у нас пятеро за «виновен», трое не определились и двое за «невиновен».
– Мэг, – произнес Тоби устало, – а вы не скажете, что сами-то думаете?
Она решила блефовать.
– Исходя из всего услышанного, думаю, что он виновен.
– Но можете ли вы утверждать это с уверенностью? – пришел ей на помощь Хьюго Пинк.
Мэг сидела, делая вид, что размышляет над его словами, и напряженно соображала. Возможно, она победит, если сделает вид, что проиграла.
– Справедливое замечание, Хьюго. Я понимаю, почему вы так сказали, я сама с трудом это осознаю. Уверенность – это главное, самая суть. Достаточно ли у нас доказательств, чтобы быть уверенными в виновности подсудимого? – Она оглядела коллег-присяжных. – Предлагаю в интересах справедливости по отношению к обвиняемому и в соответствии с указаниями судьи рассмотреть все доказательства с обеих сторон.
– А нам это действительно нужно? – вставил Траут. – Этот человек бесспорно виновен. На мой взгляд, доказательства обвинения совершенно очевидны.
– Вообще-то, Гарольд, – резко перебил его Хьюго, – нужно. Конечно, обвинение хочет, чтобы его признали виновным, они потратили много времени и денег на расследование этого дела – они же опростоволосятся, если Теренс Гриди выйдет на свободу. Именно поэтому нужно обсудить все надлежащим образом.
– Не верю, что он виновен, – протянул Хари Сингх. – У него доброе лицо.
– Чего? – возмутился Траут. – У него доброе лицо, следовательно, он ни при чем?
– Можно ли доверять показаниям людей с обеих сторон? – спросил его Сингх. – Скажите честно, вы поверили каждому их слову?
– Может, не каждому, – пожал плечами Траут, – но многим.
– И вы убеждены в своем мнении? – допытывалась Мэг.
Траут засунул в ухо палец и покрутил там. Его лицо слегка покраснело, впервые с начала судебного разбирательства на нем проступили какие-то эмоции.
– Что ж, да, полагаю, что так.
– Полагаете? – набросилась она на старика. – Вы будете спать спокойно, зная, что человека посадили за решетку лет на пятнадцать, потому что вы полагали, что он виновен? То есть вы не уверены на сто процентов?
– Сказать на сто процентов всегда очень непросто, Мэг, – произнес он, будто оправдываясь.
И тут она поняла, что поймала его.
– Если не ошибаюсь, вы раньше занимались оценкой рисков для страховой компании?
– Я оценивал риски гибели и повреждения судов и груза в море.
– Хорошо, – кивнула Мэг, – давайте представим гипотетически, что вашей компании предложено застраховать Теренса Гриди на десять миллионов фунтов от угрозы попасть в тюрьму. Как бы вы рассчитали размер страхового взноса?
– Задача практически невыполнимая, – любезно заметил он.
– У вас, наверное, была какая-то модель, на основании которой вы рассчитывали размер взноса? По соотношению риска к прибыли?
– А, понял. Вы хотите, чтобы я оценил в процентах вероятность его виновности или невиновности?
