Гениальный энтомолог и интроверт Лоусон Гейл — эксперт по бабочкам. По заданию своего профессора он отправляется в маленький городок в Тасмании, чтобы найти неуловимый вид бабочек, существование которых не доказано. Сотрудник охраны парков и заповедников Джек Брайтон — обычный парень, который любит свою размеренную жизнь в сонном городке Скоттсдейл. Для того, чтобы не чувствовать себя одиноким, ему хватает своей собаки, бордер-колли Розмари, работы и хороших друзей. Но затем он знакомится с Лоусоном и понимает, что встретил очень особенного человека. В поиске бабочек заключено нечто большее, осознает он. Иногда самые неуловимые создания носят галстуки-бабочки и их невозможно поймать. Лоусон же узнает, что бывают бабочки, о которых нельзя прочесть в книгах. Они существуют только в прикосновении, в поцелуе, в улыбке. Но чтобы они взлетели, он должен их отпустить. Имаго это история об обретении любви и о бабочках — галстуках и живых.
Глава 1. Джек
Обычно полет из Мельбурна в Лонсестон проходил без особых событий. Час над Тасмановым морем, прочь от крысиных гонок больших городов, назад в мой родной штат Тасманию, где воздух был чистым, а люди до сих пор здоровались друг с другом.
Я участвовал в национальном собрании региональных менеджеров «Обслуживания парков и заповедников», которое продлилось неделю. У меня была лучшая работа в мире, и такие собрания хоть и были хороши для того, чтобы идти в ногу со временем и узнавать новые тенденции, но все же они напоминали мне, что мое место — на лоне дикой природы.
Я нечасто ездил в Мельбурн. Ночная жизнь там предоставляла больше возможностей для мужчины вроде меня, чем в моем городке, но эта поездка прошла без событий и там. Должен сказать, у двадцативосьмилетнего гея в маленьком провинциальном городке на северо-востоке Тасмании было маловато вариантов для встреч. И когда я сказал маловато, то имел в виду ноль.
В Мельбурне я каждый вечер выбирался куда-нибудь и встречал парней, заинтересованных в перепихоне на одну ночь, но с этим я завязал. Мгновенное удовольствие — это, конечно, здорово, но после я уезжал с чувством пустоты и отстраненности, которое никогда не проходило полностью. Я надеялся найти человека, с которым было бы можно поддерживать связь, встречаться время от времени, разговаривать по телефону и скайпу. Но ни один парень не вызвал у меня интереса. И возвращаться с пустыми руками я был вовсе не рад.
Вот уж чего в моей интимной жизни не было, так это
Я фыркнул от своего унылого каламбура и только потом осознал, что парень, сидящий через проход от меня, подумал, что я посмеялся над ним.
Он одарил меня весьма неодобрительным взглядом, быстро отвернулся и засопел. Я подумал было сказать ему, что смеялся совсем не над ним, но он уже был занят тем, что просил стюардессу быть осторожней с его багажом. Он поднялся на борт самолета в самый последний момент и выглядел довольно взволнованным. Ему и без меня хватало тревог.
Вскоре я уже наслаждался ощущением взлета и полета домой, а тот парень достал свой лэптоп и принялся яростно что-то печатать, поэтому я опустил голову на подголовник и закрыл глаза.
Когда мы приземлились в Лонсестоне, я встал и, доставая сверху свою сумку, нечаянно врезался в кого-то у себя за спиной. Ростом я сто восемьдесят восемь и довольно широк в плечах, поэтому мое телосложение не совсем подходило для замкнутого пространства.
— Ох, простите, — быстро извинился я и, повернувшись, увидел того самого взволнованного парня, который принял мой смех на свой счет. Я улыбнулся ему. — Маловато пространства для парня моего размера.
Он посмотрел на меня словно кролик в свете фар на дороге, моргнул несколько раз, густо покраснел от щек и до шеи и, быстро сев, с низко опущенной головой пробормотал нечто похожее на извинение.
Это была интересная реакция. Мое внимание она привлекла, это уж точно.
Я улучил момент, чтобы рассмотреть его. Он был пониже меня, худощавый, с каштановыми волосами, идеально причесанными и разделенными сбоку на ровный пробор. Кожа у него была бледной, а губы — самыми розовыми, что я когда-либо видел у парня, во всяком случае без блеска на них. Против которого я, в общем, не возражал, просто чтобы вы знали. Но еще на нем была классическая хлопковая рубашка с синим галстуком-бабочкой.
Чертовым галстуком-бабочкой.
Если бы я поискал в интернете Самого Горячего Ботаника На Планете, то появилось бы фото этого парня.
Серьезно. Из-за него у меня внутри начало происходить нечто странное.
Он снова поднял глаза, и я даже не смутился, что меня застукали за разглядыванием. Он же, казалось, не слишком этому обрадовался, поскольку нахмурился, натягивая свой синий пиджак. Затем он опустил голову, стараясь стать меньше, засунул лэптоп под мышку и стал проталкиваться к выходу.
А я остался стоять с разинутым ртом, словно неандерталец.
Покачав головой, я собрал вещи и встал в очередь на выход из самолета.
Ну почему я не встретил такого парня в Мельбурне?
Списав это на непруху, я вышел из самолета и забрал с ленты свой чемодан. Но направившись к выходу, заметил парня с бабочкой около пункта проката автомобилей. Он казался взволнованным. Снова. Возможно, то было его обычное состояние, но сейчас его волнение совсем не выглядело приятным.
— Мне жаль, мистер Гейл, — услышал я голос леди из пункта проката. — Должно быть, это какая-то ошибка. Мы не предоставляем услуги бронирования, и все транспортные средства уже разобрали.
Парень с бабочкой, который оказался мистером Гейлом, положил руки на стойку и уронил на них голову. Потом глубоко вздохнул и поднял взгляд.
— Ну и что же мне делать? Через сорок минут у меня встреча в музее. Мне нужен автомобиль, потому что я не могу заявиться на встречу с профессором с чемоданом, ведь так? И мне предстоит остановиться за городом, куда, естественно, тоже придется ехать. Должен же у вас остаться хоть какой-нибудь транспорт?
Она поморщилась.
— Простите. Но у нас нет брони. Могу я предложить вам такси?
