Имаго полностью

– Но все равно, я убил троих че-ло-век! А во все века нам вдалбливалось: не убий! К тому же я замочил двух женщин, что уж вовсе, по старым нормам – безнравственно. Во всем высшем чувстве, я должен был бы потерзаться хоть малость, потом бы мои высшие гражданские чуйства одолели бы мои личные моральные установки… но – ни фига! Я вышел оттуда и только думал, как бы не оглядываться, чтоб пистолет не выпячивался, надо бы в рюкзачок еще и тряпку положить… Но я все-таки гомо мыслящий! Понимаю, что быть юсовцем хоть и клево для самого человека, но тупиково для общества. Оно сейчас прет по пути технического прогресса еще на старых запасах нравственности, как Россия, что проедает остатки созданного СССР. Но потом нас всех ждет жуткий крах…

По его глазам я уловил, что он уже потерял нить моих рассуждений. Да и мне, если честно, вдруг перехотелось продолжать, ибо придется сознаться, что оттачиваю тезисы «как жить правильно в XXI веке». А Лютовому это не надо, он и так знает: Россия – превыше всего, Юса – маст дай, жидов и негров – перетопить в Тихом океане. Лучше над Марианской впадиной, там глыбже.

– У меня к вам большая просьба, – сказал он вдруг. – Нет-нет, никуда не посылаю! Я сам туда иду. Но было бы очень здорово, если вы бы меня туда сопроводили.

– Что, много противников? – поинтересовался я.

Глаза его сердито блеснули.

– Меня много не пугает. Но я, в отличие от вас, склонен доверять вашему нравственному чувству!.. Вот такой я урод. Потому и прошу побывать со мной в одном месте. Вы мне поможете принять решение. То… или иное.

– А сейчас не скажете, куда и зачем?

– По дороге расскажу, – пообещал он.

Я хотел взять машину, но Лютовой предпочел такси. Потом проехали остановку троллейбусом, а затем еще и квартала три пешком через дворы. Дома привычные, стандартные, стоят тесно, потом внезапно открылось чистое место, зелень, газон, а в середке красивый гриб не нового, но приличного дома.

Лютовой набрал код, металлическая дверь отворилась. Лифтом поднялись на седьмой этаж, Лютовой позвонил в обитую дорогой коричневой кожей дверь. Послышался топот, дверь открыли рывком. По ту сторону стояла роскошная женщина в халатике. От нее пахло свежестью. Хорошо промытые волосы блестели. На бровях сверкали жемчужинами капли воды.

– О, – сказала она, – вас двое? Что-то вы рано…

– Лучше раньше, чем никогда, – ответил Лютовой, он улыбался лучезарно. Я вошел вслед за ним, Лютовой закрыл дверь, вытащил пистолет и сказал тихо: – А теперь ни звука. Мы пришли грабить.

Женщина отшатнулась, полы халата распахнулись. Тело ее было белое, совершенно не тронутое солнечным загаром, нежное, совершенное, сочное. Чувствовалось, что и тренажеры тут пока не работали, малость полновата, но самое то, что обожают мужчины.

Лютовой проводил ее в комнату, она плюхнулась на диван. Ноги ее красиво легли одна на другую, а халат вовсе сполз с плеч. Крупная грудь, слегка размятая частой мужской хваткой, слегка опустилась под действием гравитации, но все равно оставалось эротичной и зазывающей.

– Так вы, – сказала она вопросительно, – не те клиенты, которые должны…

– Нет, – ответил Лютовой коротко. – Не те.

– Может быть, – сказала она вопросительно, – вы оттрахаете меня… на том и кончим?..

– Может быть, – согласился Лютовой, – но все-таки пограбим тоже.

Она вздохнула.

– Ну что ж… Легко пришло, легко уходит. Берите…

Я ничего не понимал, а Лютовой сказал задумчиво:

– Хотя, может быть, мы ничего не возьмем. Как думаешь, Орел?

Я понял, что это я Орел, кивнул.

– На фиг! У нас этого добра хватает.

Женщина оживилась.

– Так мне приступать?

Лютовой предостерегающе поднял пистолет.

– Погоди. Нам нужен твой нынешний клиент… Ага, вот и он!

В прихожей требовательно прозвенел звонок. Женщина насторожилась, приподнялась и застыла, глядя на пистолет в руке Лютового.

– Слушай сюда, – сказал Лютовой. – Твои сокровища нам не нужны. Мы пограбим только твоего клиента. Так что иди открывай двери… Чтоб ни звука, ни знака, поняла?

Она торопливо кивнула:

– Да-да, конечно!.. Он набит баксами под завязку.

– Еще и тебе отстегнем за помощь, – пообещал Лютовой.

Я отступил на кухню, слышал оттуда щелчок замка, незнакомый мужской голос, игривое контральто женщины, стук закрывшейся двери… затем резкий окрик Лютового. Я выскочил, в комнату из прихожей на деревянных ногах двигался низенький пухлый человек в малиновом пиджаке. У него тряслись щеки, Лютовой больно упер ему в спину ствол пистолета.

Увидев меня, совсем пал духом. То ли я выгляжу страшнее Лютового, то ли надеялся, что вдвоем с женщиной как-то сумеют выкрутиться. Лютовой ткнул пистолетом в сторону дивана.

– Вон туда, жлоб. Итак, кто ты и что ты?

– Я? – пролепетал человек в малиновом пиджаке. – Я Эдуард Джексон, менеджер компании…

Лютовой кивнул мне на этого Джексона.

– Это тот самый знаменитый Иван Семихвост, не слышал?