– Посников пишет в своем прокурорском заключение – в лесу на той поляне следы борьбы. Он делает вывод, что бывшие лакеи Карсавина Соловей и Зефир отправились в лес на охоту и труп косули – их трофей, в нем пять пуль обнаружено следствием. Голова-чучело оленя, по мнению Посникова, была принесена ими с собой в лес для подманивая дичи – косули. Так как они служили Карсавину в его доме, возможно, они забрали голову-чучело оленя еще до пожара в поместье. Посников обращает внимание жандармов на то, что голова оленя тоже выдолблена изнутри, что делает ее похожей на весьма необычную звериную маску. Он проводит сравнение с чучелом, найденным на месте убийства самого Карсавина у статуи. Далее он пишет, что, по его мнению, когда бывшие лакеи разделывали труп косули, на них было совершено жестокое и внезапное нападение. Раны на их телах, видимо, от топора. Головы отрублены тем же орудием. Однако все дальнейшее манипулирование с трупами и головами жертв и оленя-чучела свидетельствует, по его мнению, либо о больном разуме убийцы, либо о вещах, «не поддающихся рациональному объяснению».
Евграф Комаровский умолк. Они тоже молчали.
– То есть как это понимать – не поддающихся рациональному объяснению? – хмыкнул наконец Гамбс. – Что ваш друг обер-прокурор хотел всем этим сказать?
Комаровский ответил не сразу.
– Он был в высшей степени осторожен в своих выводах всегда, а здесь речь шла о деле, в котором замешан его сосед-помещик, пусть и покойный.
– То есть обер-прокурор тоже заподозрил, что на молодых лакеев в лесу напал их бывший хозяин – покойник Темный? – Гамбс снял очки и потер красные от бессонницы глаза. – Мы тут все с ума сойдем с этим делом, если и дальше будем в это вникать.
– У нас уже много разрозненных фактов и свидетельств, и мы пока не в состоянии объединить их в одну общую картину, потому что многого еще мы не знаем точно. – Комаровский глянул на Клер. – А вы что скажете, мадемуазель?
– Я пока помолчу. – Она смотрела в окно на статую.
– Что ваша писательская фантазия вам подсказывает?
– Нечто очень страшное. – Клер не лукавила. – Хуже Франкенштейна моей сестры Мэри и тех сказок, которыми мы пугали друг друга на вилле Диодати, сочиняя истории, полные тайн и кошмаров.
При упоминании виллы Диодати Комаровский сразу вновь обратился к документам, словно не хотел, чтобы Клер продолжала эту тему воспоминаний.
– Здесь приписка – рапорт от жандармского офицера, который собирал для меня все это в архиве и готовил подборку, – объявил он. – «Ваше Сиятельство, довожу до вашего сведения, что местный одинцовский платный осведомитель нашей службы»… Черт, это сведения вообще-то секретные. Ладно, вы уже все слышали и никому о том не расскажете. – Комаровский обвел глазами своих притихших соратников. – «Человек государев на тайном жалованье от казны Захар Сукин доводится двоюродным братом покойному лакею Карсавина по кличке Соловей, по фамилии Соловьев, единственным его живым родственником, получившим от него в наследство мясную лавку в Барвихе, проданную им впоследствии с прибылью. К тому же по собранным нашими осведомителями на сего Захара Сукина сведениям, сам он был знаком с семьей стряпчего Петухова и даже весной сего года сватался к его дочери Аглае, однако получил от нее и от стряпчего отказ».
Евграф Комаровский вернул рапорт в папку и налил себе бокал вина – впервые за ужин, чтобы запить горечь прочитанного.
– Ну, по крайней мере, пару вещей мы все же прояснили, – заметил он, словно подбадривая их, павших духом. – Во-первых, то, что в лесу были следы борьбы и что косулю лакеи застрелили сами как охотничий трофей. Однако их ружей на месте убийства жандармы не обнаружили, как и головы косули. Если предположить, что адское чудовище Темный еще могло забрать голову бедного животного, чтобы обглодать ее в чаще леса, то зачем ему понадобились ружья? Для чего исчадию ада огнестрельное оружие?
– Ружья и голова косули могли быть закинуты далеко в сугробы, – заметил Гамбс. – Вряд ли жандармы там все осмотрели в таком снегу. А что еще нам должно стать ясно, мой друг?
– То, почему труп самого Темного, точнее, его мумия, одета так причудливо – в черный бархатный камзол с шитьем времен Екатерины? Да потому что он был обнаружен совсем голым! Его сын Пьер Хрюнов, когда обряжал его, взял что-то старое из его гардероба, что было ему самому, не имевшему навыков гробовщика, легко надеть на труп. Все слуги в тот момент находились под арестом, ему никто не помогал в таком деле.
– Я когда взглянул на камзол из черного бархата на мумии, невольно вспомнил графа Калиостро, – вздохнул Гамбс. – По легенде, он продал душу дьяволу за бессмертие и тайные оккультные знания.
– Арсений Карсавин страдал французской болезнью, сифилисом, – ответил Комаровский. – Не забывайте об этом факте. Это вполне земное, реальное. Не из легенд о слуге дьявола и абсолютном нетленном символе зла.
