Возникла пауза.
— Ясно, — Марсель утерла губы. — Вам нужна подопытная крыса. Но я не крыса. Я так не хочу. Вы можете заставить меня силой, но добровольно в ваших опытах я участвовать не стану. Даже за деньги. Я хочу свободно распоряжаться собой. Так профессору и передайте.
«Что говоришь, дура?! — спросила она себя. — Разве ты сможешь уйти от них?!»
Она перевела дух; Клейн выжидал.
— Я не жду, что вы честно скажете, на сколько хватит моего заряда… — «Я жду! я хочу знать!» — мысль прокатилась огненной волной, но упорство твердило свое: — Если вы настолько любезны, то не откажите после ужина подвезти меня, куда я попрошу. Профессору скажите, что я очень признательна, но как мне жить — решу сама.
Это Клейну было знакомо, как вчера случилось, — в 68-м точно так же невесть что воображал о себе некто Аник Бакар, отстаивая свое право на независимость.
«Но вот как быть — сказать ей, сколько осталось, не сказать? до конца чуть больше суток».
— Мне не приказано ни задерживать вас, ни мешать вам, — Клейн придерживался дипломатической линии. — Если хотите — я вас подвезу. Есть телефон — можете звонить… но, может, мы завершим ужин?
— О да, разумеется. Стол у вас чудесный.
— Не у меня — у графа Дешана. Можно сказать — мы У него в гостях. Я думаю, он скоро подъедет.
Клейн позвонил в колокольчик; Аньес беззвучно возникла в столовой, прошла к встроенному шкафчику, вынула из него две дымящиеся порционные сковороды и накрыла тарелки под сковороды бумажными салфетками.
— Горячая закуска, сьер и сьорэнн, — куриная печенка в соусе «Мадера».
Граф! — Марсель сама так назвала Аника. Титул был ему к лицу — недаром ей показалось, что он мог вращаться в свете с его изящными манерами и вкусом. Его сиятельство Де Шан…
«Господи, — затосковала Марсель, — ну хоть бы Клейн проговорился! что они молчат и секретничают с этим зарядом? они же знают, знают… Ну да, держать меня силой не станут, а будут выжидать, пока сама не прибегу подзарядиться. Воскресенье, скоро воскресенье — профессор сказал, что надо вернуться к нему для контроля именно в воскресенье… что это — срок? заряд действует до воскресенья? Неужели не скажут? — да, скорее всего, чтобы это началось для меня неожиданно, страшно, вдруг, а намеки нужны, чтоб отравить мне жизнь, чтоб я ждала и маялась. Как это будет? судороги? боль? перехватит дыхание? но — не бросят меня, если воплощенных всего трое; выследят, найдут, вернут в лабораторию…»
За куриной печенкой последовали суп-пюре с гренками, бифштекс с луком, малина со сгущенным молоком, черный кофе. Марсель твердо решила уехать и потому наедалась плотно — неизвестно, когда и где еще придется закусить. Оба они молчали, изредка сталкиваясь взглядами.
Какое-то гневное озорство овладело Марсель. Она готова была пойти на любые выходки, чтобы убедиться, что граф Дешан и сьер Клейн следуют за ней и по задворкам, и по свалкам. Она рискнула бы затесаться в самую криминогенную часть «Азии». Если они так о ней пекутся и так оберегают…
«Ага, — думал Клейн, отрезая секатором кончик у сигары, — начнет шнырять где не надо и нарываться на скандал, — проверять, есть ли хвост… Не дождешься, милая! из самой гиблой дыры тебя вынули, а больше ты к родне не сунешься… Назад к Лолите… или к Стине, это возможно. А куда еще? по школьным друзьям?»
«Надо же так натрескаться на ночь! — сыто вздохнула Марсель, придвигая чашку кофе со сливками, — это обед, не ужин…»
Так оно и было — Клейн по примеру борцов сумо любил покушать после тренировки, чтобы подпитать мускулатуру.
«А вот взять и поднести ей после кофе розовый нектар, — мечтал Клейн, — пусть освежится. Фирменный напиток графа Сан-Сильверского… и не заметит, что в сон ее клонит не от доброй еды, а от нектара с примесью…»
— Все было замечательно, — поблагодарила Марсель.
— Рад, что вам понравилось.
«Куда ей в дождь? нет, надо предложить нектару…»
— Который час?
— Половина одиннадцатого.
В веселое отчаяние Марсель — «А, будь что будет! я убегу, а вы ловите» — вкралась мрачная мыслишка: «Ведь скоро ночь; что там скоро — вот она, уже; я не засну, не буду спать, вдруг снова… фу ты, черт, как в „Кошмаре на улице Вязов“, будто я жду Фредди Крюгера с когтями…»
А в самом деле — как быть с ночью? Спать? и снова попадешь в какой-нибудь гараж… Ведь не от обильного ужина вчера ей это снилось?!
— Когда вернется граф?
— Вы будете ждать?
— Неловко не сказать хозяину «спасибо»…
«Ты что? решила остаться? — возмутилась та ее часть, что рвалась из виллы на волю, но желудок советовал подождать, посидеть, поболтать с Клейном. — Скитаться ночью в одиночку, бр-р-р… поехать к Лолите? да! надо ей позвонить.
И бабушка Стина… может, она расскажет больше, чем эти?..
И предстоящие сны…»
— Пройдем в гостиную? — внимательно взглянул Клейн.
— Пожалуй.
— Аньес, розовый нектар.
— Слушаюсь.
— И принесите телефон, Аньес.
— Сейчас, сьорэнн.
Клейн спокойно смотрел, как Марсель набирает номер.
— Алло, Лолита?
— О! девочка моя, ты где?! — возопила трубка, а Марсель скосилась на Клейна; тот отрицательно покачал головой — не называйте место.
— Я в безопасности, Лолита.
