– Кто командир? – деловито осведомился Ваняски, уцепившись за крепление в командном отсеке, когда в его машину попал тяжёлый снаряд и переломил сразу две передних суставчатых ноги «паука». Машина грузно осела, накренившись, на панели управления замигали красные огоньки, которые ничего не говорили Ваняски, кроме одного: всё пиздецки хуёво и надо убираться подальше.
– Патрик Вуниш с Малидакана, – перекрикивая вой сирены внутри своей машины, отозвалась Мишель. – Ты как хочешь, а я сваливаю нахер отсюда. Нас не для войны нанимали.
– Следую твоему примеру, детка, – ударил по кнопке экстренной эвакуации Бо, впрыгивая в командирское кресло. Его тело тут же туго сдавили ремни безопасности, над головой открылся люк и пусковая система вытолкнула кресло прочь, наглухо запечатав крышку машины класса «Иллизиум».
Каменная арка перехода, украшенная затейливой вязью росписи по камню, выступала прямо из отвесной поверхности небольшого кургана на пути Спенсера. Таи кивнула на неё как раз в тот момент, когда открытое пространство прорезали первые выстрелы тяжёлых снарядов. Агенту казалось, будто кто-то кричит ему что-то, но он не смог разобрать ни смысла, ни слов. Спенсер вжался в узкую щель неактивированной арки, закрывая собой Таи, скорчившейся за ним и присевшей на землю.
Если бы у агента в крови оставалось достаточно нанов, он без труда смог бы вычислить не только места, откуда вёлся обстрел, но и разобрать класс боевой машины или обезвредить парочку из них, пользуясь нечеловеческими способностями к передвижению и силой.
Но спенсер устал. Он был исцарапан, в порванной одежде, весь в синяках и ссадинах, да ещё и почти у самой арки сумел подвернуть ногу, прохромав последние метры до укрытия. Таи прижимала к себе сумку Гриффина, словно оберег, стараясь не поднимать головы и не шевелиться. На небольшую полянку перед аркой выползли лёгкие боевые машины Корпорации, умело и быстро перебирая многосуставчатыми паучьими конечностями. Судя по всему, пилоты давно покинули машины, которые действовали по запущенной программе одного из множества боевых расписаний. Пауки маневрировали, пускали в темноту струи огня и посылали ракеты, оставляющие за собой чёткий светящийся след. Через некоторое время напротив появились два отделения тёмных силуэтов, напоминающих человеческие, но гораздо выше и шире в плечах. Солдаты сливались с темнотой, выбирая те участки, куда не проникал лунный свет. Только на миг противник показался в фиолетовом свечении спутника планеты, чтобы Спенсер сумел заметить, как они выглядят. Высокие, нечеловечески огромные и широкие, они, тем не менее, не были лишены грации, скорости и лёгкости движений. Матово-чёрная броня, состоящая из мелких чешуек, не отражала, а поглощала любой свет, падавший на покрытие брони.
Солдат, которого сумел рассмотреть Спенсер, подошёл достаточно близко, заставив агента напрячься и изготовиться к сражению. Но чёрная громадина оценила беглецов, развернулась к ним спиной и приготовилась защищать безоружных людей. Но не успел агент вздохнуть свободно, как сразу пара серебристых ракет, выпущенных горящим уже «пауком», разнесла силуэт в дребезги. По каменной арке засвистели осколки брони и разорвавшихся капсул ракеты, начинённой множеством высокопрочных поражающих элементов.
Спенсер почувствовал толчки. Грудь, живот и плечи обожгло болью, но он продолжал стоять, понимая, что за ним сейчас прячется женщина, которая вряд ли перенесёт обстрел и ранения так же легко, как накаченный нанами агент… На этом мысли Спенсера остановились. Он вспомнил, что совершенно пуст. И в этот момент пришла боль, ослепление вспышкой разорвавшихся ракет, оглушающие звуки и навалившаяся тяжесть, молотом припечатавшая его к земле. Где-то позади тихо заплакала Таи…
– Что это такое?
Гриффин пытался выскочить из укрытия, едва «пауки» выдвинулись на полянку и раздались первые выстрелы и ответный огонь. Он что-то кричал Спенсеру, да и обязательно бросился бы вперёд, заметив у арки своего друга и кого-то ещё, но Патрик вовремя остановил его, с силой впечатав в землю. Разбитая давеча скула Льюиса с треском ухнула, и доктору показалось, что он сейчас будет собирать осколки зубов во рту. Челюсть, однако, выдержала, но ослепляющая волна боли прокатилась по всему телу, засев в черепе раскалённой иглой.
– Я должен был что-то сделать! – пытался воззвать к его разуму Вуниш. – Не могу же я лично вас отбивать от четырёх «пауков»! Да послушай ты, придурок, – он снова утянул Гриффина на землю, – сейчас личная гвардия учредителя всей этой заповедной зоны разберётся с несанкционированным проникновением, а дальше все будут думать, что вы либо погибли, либо снова от меня сбежали!
Льюис затих, осознавая частью мозга правоту Патрика. Вторая, покалеченная долгом и совестью, половина разума доктора решительно желала наплевать на все обстоятельства и ползти на помощь другу прямо под пулями.
