Иметь или быть? полностью

Размышления Спинозы о пассивности и страстях можно понять до конца, лишь поднявшись вместе с ним до самой верхней – и самой современной – ступени его рассуждений, когда он заявляет: тот, кто действует, подчиняясь иррациональным страстям, становится душевнобольным. В той мере, в какой мы достигаем оптимального роста, мы не только (относительно) свободны, сильны, разумны и радостны, но мы еще и психически здоровы; тот, кому это не удается, чувствует себя несвободным, слабым, неразумным и подавленным. Насколько мне известно, Спиноза первый из современных мыслителей заявил, что психическое здоровье (или болезнь) напрямую зависят от образа жизни.

Для Спинозы психическое здоровье – это, в конечном счете, демонстрация правильной жизни, а психическое заболевание – это симптом неспособности жить в соответствии с требованиями человеческой природы. «Когда корыстолюбец думает только о деньгах, а тщеславный – только об известности, их не считают безумцами, ибо они обычно очень надоедливы и заслуживают презрения, доходящего до ненависти. В действительности же жадность, тщеславие, стяжательство – это определенные виды безумия, хотя они и не числятся в списке болезней» (Этика. Ч. 4. Теор. 44. Курсив мой. – Э. Ф.). В этом высказывании, которое так далеко от нашего сегодняшнего мировоззрения, Спиноза называет патологическими такие страсти, которые противоречат потребностям человеческой природы; более того, он квалифицирует их как форму психических заболеваний.

Спинозовская концепция активности и пассивности – это по-настоящему радикальная критика индустриального общества. Ведь сегодня повсюду распространено убеждение, что человек, движимый прежде всего жаждой денег, власти и славы, нормален и вполне годится для современного общества; Спиноза же, напротив, считает такого человека крайне пассивным, а по сути дела – даже больным. Активный в спинозовском смысле тип личности (образцом которого был он сам) в наше время стал редкостью. Такой человек зачастую рискует, что его заподозрят в «психопатии», поскольку он никак не вписывается в рамки так называемой нормальной «активности».

В «Экономико-философских рукописях» Маркс писал, что «свободная сознательная деятельность» (то есть человеческая деятельность) есть «родовой признак Человека». Труд, по Марксу, символизирует человеческую деятельность, а человеческая деятельность есть жизнь.

Напротив, капитал с точки зрения Маркса – это символ накопления, он связан с прошлым и пахнет нафталином, а в конечном счете – мертвечиной. Когда мы задумываемся об эмоциональной компоненте Марксовой концепции борьбы между трудом и капиталом, мы понимаем, что в ней просто невозможно разобраться, если упустить из виду тот факт, что для Маркса эта дихотомия была не теоретической схемой, а главным полем битвы, где решалась судьба человечества, где происходил выбор: прошлое или будущее? Люди или вещи? Жизнь или смерть? «Иметь» или «быть»? Для Маркса вопрос стоял так: кто кого победит? Кто будет править бал? Живое окажется выше мертвого или наоборот? Социализм был для него олицетворением общества, в котором жизнь победила смерть.

Вся Марксова критика капитализма и его мечта о социализме основаны на том, что капиталистическая система парализует человеческую «самодеятельность» и что целью всех социальных преобразований является возрождение человечества посредством восстановления самодеятельности во всех сферах жизни.

Я считаю, что расхожее представление о том, что Маркс был детерминистом, который превратил людей в пассивный объект истории и лишил их активности, не имеет ничего общего с его взглядами. В этом может убедиться каждый, кто действительно его читал и знает его работы, а не отдельные вырванные из контекста фразы. Взгляды Маркса не сформулируешь яснее, чем он это сделал сам (в «Святом семействе»): «История не делает ничего, она “не обладает никаким необъятным богатством”, она “не сражается ни в каких битвах”! Не “история”, а именно человек, действительный, живой человек – вот кто делает все это, всем обладает и за все борется. “История” не есть какая-то особая личность, которая пользуется человеком как средством достижения своих целей. История – не что иное, как деятельность преследующего свои цели человека» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 2. С. 102).

Из мыслителей ХХ века лучше всех раскрыл пассивный характер современной активности Альберт Швейцер, который в своей работе «Взлет и падение культуры» охарактеризовал современного человека как «несовершенного», «несвободного», «несобранного», «патологически зависимого» и «абсолютно пассивного».