Иметь или быть? полностью

До сих пор я описывал значение слова «быть» путем противопоставления его слову «иметь». Но второе не менее важное смысловое содержание понятия «бытие» становится понятно, если сравнить его с понятием видимости (кажимости). Если я произвожу впечатление добродушного человека, но под маской доброты скрываю свои хищнические цели; если я кажусь другим людям мужественным, но в действительности я всего лишь навсего тщеславен и устал от жизни; если многим людям кажется, что я люблю родину, а фактически я думаю лишь о своих личных интересах – во всех перечисленных случаях можно говорить, что видимость прямо противоположна реальности, ибо за внешним проявлением скрываются совсем другие мотивы. Мое поведение не соответствует моему характеру. Моя личность, со всеми ее структурными компонентами, и истинные мотивы моего поведения составляют мою сущность, мое существование (мое бытие – sein). Мое поведение отчасти может отражать мою сущность (sein), но обычно это лишь маска, которая мне необходима для достижения моих целей. Наука о поведении как раз и занимается этими масками (предполагая, что они дают социальным психологам достоверную научную информацию!), но ведь настоящий интерес представляет собой внутренняя реальность, которая, как правило, недоступна непосредственному наблюдению, да к тому же еще и не осознана самой личностью. Концепция бытия как реальности, с которой надо сорвать маску (еще Майстер Экхарт назвал это демаскировкой), занимает центральное место у таких мыслителей, как Спиноза и Маркс.

Разоблачение противоречия между личностью и поведением, между реальностью и маской, за которой она скрывается, – это одно из значительных достижений фрейдовского психоанализа. Фрейд разработал целую систему методов (свободные ассоциации, толкование снов, перенос и вытеснение), которые призваны выявить влечения, вытесненные в раннем детстве (в конечном счете, речь идет о сексуальных влечениях). В дальнейшей теории и практике психоанализа акценты переместились: мы стали больше внимания уделять травмирующим факторам в сфере межличностных отношений, нежели в сфере влечений как таковых, однако основной методический принцип сохранился: путь к лечению болезни (или просто общего недовольства жизнью, что также является симптомом заболевания) – этот путь ведет через высвобождение всего вытесненного материала, начиная с влечений и страхов раннего детства и до различного рода подавляемых влечений здорового взрослого человека. Другими словами, вытесняются всегда индивидуальные, инфантильные и иррациональные переживания.

В то же самое время обычный средний бюргер, стоящий на позициях так называемого здравого смысла, считает свои взгляды и переживания рациональными и не нуждающимися в психоанализе. Однако это предположение ошибочно. Осознаваемые нами мотивации, идеи и убеждения представляют собой чудовищную смесь из ложной информации, иррациональных страстей, предрассудков и предубеждений, рационализаций, оправданий и т. д. В этой смеси плавают крошечные крупицы истины – они-то и дают нам уверенность (а на самом деле иллюзию), что вся эта смесь истинна и реальна. И вот наше мышление пытается систематизировать всю эту болотную кашицу из иллюзий по законам логики и разума.

Считается, что данный уровень сознания отражает (объективную) реальность, что оно подобно географической карте дает нам жизненные ориентиры. Но это ложная карта. И не она является объектом вытеснения! Вместо нее вытесняется знание реальности, знание правды, знание истины. Поэтому на вопрос: что такое бессознательное? – отвечать следует так: не только наши иррациональные страсти, но также и большая часть нашего знания об объективной реальности.

Бессознательное в принципе детерминируется обществом, причем происходит это двояким образом: общество подвергает своих членов иррациональным потрясениям и одновременно снабжает их различными фикциями (вымыслами, легендами), с помощью которых истина деформируется и оказывается в плену у мнимой (якобы существующей) рациональности.